Новое интервью готовилось во время реабилитации Андрея Алякина после тяжёлой болезни. На этот раз мы не говорили о поэзии, чтобы сказать всё самое важное о том, благодаря чему судьба человека рифмуется с живой жизнью: о семье и близких, о стране и доме, – и получили историю о том, что осознать счастье сложнее, чем его достичь.
_______________________________________________________________________________________________________


Перед каждым новым интервью есть ощущение, что время, прошедшее с момента предыдущего разговора, было особенным. Вот и сейчас так кажется. В твоей жизни всё время происходят существенные перемены. Ты можешь сформулировать, что стало тем поворотным моментом, который отметил начало нового этапа в твоей жизни?

Я стал, как мне кажется, ещё больше понимать смысл слова «любовь». Не время идёт вперёд — время как раз неизменно стоит на месте, — меняюсь я. Я всё чаще прихожу к мысли, что нужно только любить и отдавать себя этой любви к детям, родным, близким, друзьям. Не нужно смотреть на себя и вызывать или пытаться вызывать к себе чувства жалости, сострадания или любви, — нужно самому отдавать и уделять как можно больше внимания людям, которые тебе посланы Богом. Я учусь любить людей и учусь прощать. Даже тех, кто делает мне очень больно я люблю и прощаю, и просто не общаюсь с ними, помня только то время, когда они мне были близки. Я сейчас укоряю себя лишь за то, что мало отдаю себя людям, которые мне дороги. Сейчас я максимально сужаю мир внешнего общения и буду стараться быть ближе с любимыми людьми. Я просто учусь любить себя в этих людях. Дай Бог им всем быть счастливыми, а мне быть с ними – в жизни, в душе.

Ты несколько лет фактически прожил за границей. Как возможность посмотреть со стороны на свою страну повлияла на твоё отношение к России?

Я, скорее, мотался между странами. Когда-то давно, по явной собственной глупости, я отправил семью учиться за границу. Теперь все, слава Богу, вернулись. Мой иллюзорный мир западного благополучия рухнул. Я снова обрёл или, точнее, обретаю себя. Я не мыслю себя без России, я знаю: счастье жить в такой стране. Неслучайно же гении слова и жизни, такие как Высоцкий или Башлачёв, родились здесь, ибо в другом месте на земле они не могли явиться ни при каком раскладе. Мне наплевать на критику, которая льётся вместе с ушатами грязи на тех, кто сейчас правит или живёт в России, — это наше время и наши герои, и других не будет. Моя семья, и моя Родина, и моё время — со мной, и я горд и счастлив этим.

Вообще история с переездами тебе в сущностном смысле для чего была нужна? Ты пробовал определить?

Был определённый жизненный план, во многом связанный с моей тогдашней работой, и на тот момент существовал образ благополучия — быть, как все, или лучше. Я полез в ситуацию явно не мою. Я сейчас чётко понимаю, что дети должны быть рядом, и рождаются они для меня, а не для того чтобы получить западное образование и с трудом понимать отца. Я нужен детям, и сейчас это очень понимаю. А тогда просто поддался на моду, но, слава Богу, сейчас всё вернулось на свои места. Конечно, я за многое теперь расплачиваюсь по самым высоким ставкам, но эта плата гораздо меньше счастья жить в любви и радости общения живьём, а не по телефону или наездами, с подарками и попытками откупится от себя самого.

Прошлый год стал очередным испытанием в смысле человеческих отношений. Ты что-то новое про людей понял за это время или утвердился в каких-то давно принятых убеждениях?

Понял не на словах, а на деле, что нужно уметь прощать и отпускать, а не заниматься никакой местью или попытками утешить самолюбие, досадив кому-то. Не нравится человек – отойди, прости и забудь, и всё: никаких осуждений и оскорблений. Он сам за себя отвечает. А вот тот, кто с тобой рядом и любит тебя, тому нужно просто даже говорить о любви – нам так не хватает этих слов. И, конечно же, нужно не просто говорить: нужно греть, согревать – любить.

Что самое главное, чему ты хочешь научить сыновей? В чём стержень, который бы тебе хотелось видеть в твоих детях?

Я хочу, чтобы они были свободными, не злыми, не завистливыми, чтобы они радовались жизни. Конечно, я мечтаю оградить их от зла. Меня расстраивает тот факт, что они всё время что-то делят и дерутся. Я пресекаю любого вида стукачества. Хочу, чтобы мои дети были добрыми и любили этот мир. Я плохой отец, я стараюсь быть им другом, иногда кричу на них, потом не сплю, потом извиняюсь, потом всё опять по кругу. Я сам чувствую себя пятнадцатилетним шалопаем, жаль не могу этого доказать, проявить. А может, и не нужно ничего доказывать. И ещё: всему хорошему в этой жизни меня учат дети. И я хочу, чтобы они подольше оставались моими детьми.

И как ты примиряешь это ощущение себя как пятнадцатилетнего с осознанием того, что ты старший в семье, ответственный за благополучие стольких людей?

Я только сейчас – именно сейчас – понимаю всю ответственность и очень много думаю над этим. Я хочу и буду жить проблемами всех моих близких и любимых и постараюсь побольше с ними разговаривать. Мне кажется, им не хватает общения со мной, а я прихожу или просыпаюсь и начинаю собирать пазлы и думать о своём. Они стараются меня не беспокоить, видя моё неровное состояние. С этого момента – баста! – никаких пазлов, кроме пазлов моих детей, родных, близких и любимых. Я, как мне кажется, имею опыт и множество важных историй, которые должен им поведать. Стихи хорошо, но они им пока не интересны. Тем более что я, наверное, с легкостью и шиком могу решить многие детские проблемы, и не только детские, но это уже с Божьей помощью.

Можно сказать, что количество впечатлений, которое тебе необходимо, переходит в качество?

Я очень на это надеюсь и притом уверен, что количество впечатлений и положительных эмоций увеличится в разы, ибо это будут осознанные и очень позитивные эмоции. Когда ты говоришь человеку, что ты его любишь, глядя в глаза и искренне любя его, ты получаешь очень много, ибо ты ничего не просишь взамен, но это отражается, и это и есть счастье. И счастье особенно в том, что всё это здесь и сейчас.

Как строятся твои отношения с мамой, учитывая твою самостоятельность и любовь к свободе и мамин волевой характер?

Сейчас, когда я пережил нечто, похожее на смерть, я понял, что мама есть мама, и я просто непутевый сын, который всё время что-то ей доказывает. Я понял, что ничего доказывать не надо. Я просто хочу, чтобы она дольше жила и не нервничала – я готов просить прощения за всё, за каждое мгновение. Я люблю её такую: волевую и настоящую. Нет другого человека, который подарил мне жизнь, остальное – что бы это ни было – не имеет значения. Мама даётся Богом. И дай Бог ей долгих и счастливых лет.

Уже несколько лет твой образ жизни не связан с ежедневным походом на работу. Что ты считаешь своим главным делом на данный момент?

Больше всего работы у безработного. Я всё время что-то делаю и, конечно же, ищу работу. Видимо, пока не очень нужен. Но верю и надеюсь: всё с Божьей помощью образуется.