2021
(апрель)



Годы всё равно перевернут
Жизнь вверх дном — таков закон, увы.
Там, где пряник, там всегда и кнут.
И без Петербурга нет Москвы.

Для меня он всё же Ленинград.
Ни к чему напрасные слова.
Этот город друг и старший брат,
А любовью и сестрой — Москва.

Скучный сад, весёлый бег Невы.
Выйду на проспект с букетом роз.
Ведь без Петербурга нет Москвы,
Если жизнь воспринимать всерьёз.





Ты громко хотела, но тихо мечтала.
Листвой шелестела, пургой заметала.
И мало не много, и много не мало.
Любая дорога — корабль у причала.
Я, кажется, тоже, и, вроде бы, точно.
Иголкой по коже, порою межстрочно.
Волшебная скрипка, два белых рояля.
Диктанты с ошибкой и сны по спирали.
Мы вместе, мы рядом, куда ж ещё ближе?
Мечты звездопадом, ноябрь в чём-то рыжем.
Апрель в изумруде и август в песочном.
Конечно же, будем в круженье порочном.
Ведь тело от тела ничуть не устало.
Ты громко хотела, но тихо мечтала.




Когда воткнётся в спину острый нож
И улей пуль порвёт на мне рубаху,
Я улыбнусь, презрев и боль, и ложь.
Я не поверю и пошлю всё нахуй.

Одежд кольчугу, словно боль оков,
Я сброшу наземь и пойду по лужам,
Никак не замечая пустяков
И не боясь, что окажусь простужен.

От быстрой речи быстрая река.
И океан стихов без дна. Однако
Мне по колено стали облака,
Я равнодушен к кутежам и дракам.

Привычней смерти только томный взгляд.
Невеста в белом пляшет рядом где-то.
А мне не страшен ни снаряд, ни яд.
Я выхожу на улицу раздетым,

Чтоб пули не дырявили сатин,
А острый нож не закровил рубаху.
Я не боюсь идти на всех один
Иль искренне кричать: «Идите нахуй!»




Всё когда-то уйдёт в никуда,
Атлантидою канет под воду,
И не будет на небе суда
За бесцельно прошедшие годы.
Станет пылью оставленный быт,
Ветер в клочья порвёт занавески.
Я за строй, что сегодня забыт,
Но зовут его «антисоветский».
Дух бунтарский имеет права
На мечты, что ушли без возврата.
Облекаются мысли в слова,
Иногда чуть понятнее мата.
А менты тогда были не те:
Били так же, но как-то без злобы.
Память чувства хранит в чистоте,
Провоцируя словом «попробуй!».
И я пробую через года,
И ничем не потворствую блуду.
Не боюсь приговора суда,
Потому что судимым не буду.




Весна в желанье, в похоти и в блуде.
Итог свиданья чем-то большим будет,
Чем осенью в дождливую погоду.
Весна всегда несёт с собой свободу.
Весна, и ты и я — так будет вечность.
Нам талисманом бурная беспечность
И нежности воинственной приливы.
Весна во всём всегда нетерпелива.



Любовью создан и рождён весной,
«Спартак-Москва» — прекрасней клуба нету!
Я горд и счастлив тем, что я «мясной».
Я верен ромбу с красно-белым цветом.
Вперёд, «Спартак», с куражем куражей!
Никто нас не осилит, скажем прямо.
Плевать, что судьи топят за «бомжей»,
За «проводниц», за «Сочи» и «Динамо».
Нас больше — этот факт неоспорим.
Сгори «Рубин», готовьте крупы, «кони».
Ведь мы свою историю творим
Почти сто лет на фоне беззаконий.
Вы бойтесь нас, враги, и только так.
Мы лишь сильней от каждого паденья.
Вперёд, «Спартак», вперёд, вперёд, «Спартак»!
И всех нас, красно-белых, с Днём Рожденья!




Луна и солнце, звёзды и огни —
Всё во вселенной зажигает кто-то.
Будильнику сказал: «Перезвони», —
Он сразу понял, что мне спать охота.
Тик-так под ухом, как подпольный рок.
Стук тишины живущим часто снится.
Я знаю, кем отмерен каждый срок,
И не спешу совсем остепениться.
Хотя и доктор, и профессор сам,
Но кот учёный на цепи умнее.
Добро дано понять лишь небесам,
А неудачи делают сильнее.
Смотри же, лира: не чернила кровь,
Не просто кляксы и не только лужи.
Всё, что дано, конечно же, любовь.
И никому я без любви не нужен.
Будильнику сказав: «Перезвони», —
Лёг и уснул, мне очень спать охота.
Луна и солнце, звёзды и огни —
Всё во вселенной зажигает кто-то.



В далеком Лондоне дожди,
А под Москвою лишь туманы.
Почти полвека слово «жди»
Соединяет дни и страны.
Я посвящу тебе сонет
Не хуже Уильяма Шекспира.
Давным-давно покоя нет
У существующего мира.
Милан, частица Сомали.
Спят обнаглевшие пираты.
А помнишь, мы с тобой могли
Гулять, как будто по Арбату,
Всю ночь с бутылкою вина
И, в общем, даже без закуски.
Весна любовью лишь пьяна.
Поэт быть может только русским.
Хоть Барселона хороша,
Но там не так темнеет небо,
И к рифмам не спешит душа,
И никогда Пегас там не был.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Нам помогают выжить сны.
Фантазий более чем тыщи.
Не Лондон памятник весны,
А подмосковные Мытищи.






Забудь про справедливость, милый друг:
Вокруг тебя понятия другие.
Там за спиной одна лишь ностальгия.
Порочны мы, а не порочный круг.
Забудь про справедливость, милый друг.

Предательство — особенный итог,
Нацеленный на мнимое блаженство.
Утопия добиться совершенства.
Не мсти, а просто извлеки урок.
Предательство — особенный итог.

Не ум основа по дороге в рай.
Грехи как указатели маршрута.
И совесть — суд, чтоб сам клубок распутал,
Найдя черту, чтоб не шагнуть за край.
Не ум основа по дороге в рай.

Вернётся всё, но по другой цене
Предложатся услуги и товары.
Мой милый друг, ты, как и я, не старый.
Сомнения утоплены в вине.
Вернётся всё, но по другой цене.

И вот тогда мы сядем и нальём,
И будем пить с заката до рассвета.
А то, что справедливости здесь нету,
Мой милый, друг нечаянно поймём.
И вот тогда мы сядем и нальём.



В чужой игре не будет козырей,
И даже блеф — напрасная потуга.
Прямая лучше беготни по кругу
Набитых на коре календарей.

И роли, что даны, имеют прок:
Как ни играй, не будет вовсе фальши.
Прогресс — желанье прочитать, что дальше.
А дальше только, то что между строк.

Тень для зеркал — невидимая тьма.
Как ни смотри, не разглядеть предела.
И старость — это состоянье тела.
А мудрость — производная ума.

Лиричность не приходит просто так.
Любовь и кровь рифмуются в полёте.
Не потеряв, вы счастье не поймёте.
Кому ладонь, кому всегда кулак.

Сильнее тот, кто может быть добрей.
Мы, как никто, опять нужны друг другу.
В чужой игре не будет козырей,
Ведь даже блеф — напрасная потуга.



[ааа]