ПЛОДЫ РЕМЕСЛА (01 октября - 02 ноября 2008)

* * *

Как и раньше, время по слогам
Мне диктует разные пророчества,
Только не прибился к берегам
До сих пор корабль одиночества.

Что он ищет в суматохе дел?
Я, увы, по-прежнему не ведаю,
Но пытаюсь выйти за предел,
Сам себя стихами исповедую.

К милым музам рвусь на огонек,
Чтоб хоть как-то скрасить одиночество.
Я им дать любви своей не смог,
Но зато оставил им пророчества.

Помнят, верят и желают благ.
Легче им от этого? Быть может…
Время в ухо по слогам: «Тик-так…»,
Время неустанно душу гложет.

P. S.
Я же, посылая время на х..,
Запад обретаю на востоке.
Там, где ищет ветер на волнах
Мой беспечный парус одинокий.

* * *

Из прошлой жизни, странно, но приятно,
Ты проскользнула в сердце сквозь рубаху.
Я знать не знал, как хочется обратно,
Туда, где всё казалось непонятным.

Как я любил — любить уже не буду,
И ты не станешь повторять ошибки.
Твое письмо сейчас подобно чуду.
Ты слышишь, в небесах играют скрипки?

Из прошлой жизни, странно, но приятно…

* * *

По-доброму с тобою говорю.
Пропала ревность, словно снег в апреле,
Исчезла страсть и неуемность в теле.
Ты не горишь. Я тоже не горю.

Благодарю тебя, благодарю…

* * *

После драки, как всегда, в кабак,
К шлюхам и шансону на паркете.
Грубым словом освещая мрак,
Создаю легенду о поэте.

Пьян без водки, в выцветшем дыму,
Родиной гордясь лишь за границей,
Боль поэта на себя приму,
И порхнет душа в окошко птицей.

Поутру, с больною головой
И с глазами полными печали,
Пожалею, что еще живой,
Что поэта с музой обвенчали.

Кто он? Что он? Только ли поэт?
Где душа? К чему все эти драки?
Истоптали до крови паркет,
Написав на нем — Андрей Алякин.

* * *

Ты можешь обижаться. Не сержусь.
В твоем молчаньи — сила вдохновенья.
Ты для меня — придуманная Русь
И философский камень преткновенья.

Ты где-то здесь, но вместе нам не быть.
Я не хочу, и я хочу всё сразу…
Могу забыть, но не могу забыть,
Рифмуя нерифмованную фразу.

Прошу, молчи… Так легче. Не сержусь.
В твоем молчаньи — сила вдохновенья.
Ты для меня — придуманная Русь
И философский камень преткновенья.

* * *

Не строй королеву, ты стоишь немного,
И то в переходе вдали от столицы…
Иди «мимо кассы» своею дорогой,
А я уезжаю на праздники в Ниццу.

Забудь телефоны, порви мои книги,
Сотри SMS-ки за давностью срока.
Давно бесполезны слова и интриги.
Я бросил тебя. Это очень жестоко?

Зачем ты ломалась, когда уже было
Всё то, что не каждая шлюха позволит?
Короткая память? Не помнишь? Забыла?
А я помню всё, кроме сладостной боли.

Не строй королеву, ты стоишь немного,
И то в переходе вдали от столицы…

* * *

Над Москвой сгустились тучи,
Я и Моника Беллуччи
В этот вечер странно рядом
За горячим шоколадом…

Я и Моника Беллуччи.
Что, на самом деле, круче
Глаз, смотрящих страстным взглядом?
Рядом, рядом, рядом, рядом…

Где-то рядом бродят тучи…
Я и Моника Беллуччи,
Насладившись шоколадом,
Никогда не будем рядом.

* * *

Сидишь и интригуешь, строя глазки.
А мне плевать: ты для меня — пустышка.
Я — сказочник, я сочиняю сказки
Для молодых, но ты уж не малышка.

Твои чулки не жгут мои желанья,
Я слишком долго был с тобой «на взводе»,
Оставь другим томленья и страданья,
И разговоры о плохой погоде…

Иди ты на х..! Не на мой, малышка.
Я не хочу кошмаров старой сказки.
Ведь мне плевать: ты для меня — пустышка,
Которая сидит и строит глазки.

* * *

Время не ждет, да и мне не хватает терпенья,
Рву твое платье на голую правду и ложь,
Ты словно музыка страстного остервененья,
Рядом с тобой я уже на себя не похож.

Время не ждет, остывают слова на паркете.
Всё, что могу я, навряд ли смогу повторить.
Стрелками ног крутятся строки в поэте.
Просто молчи, смысла нет о любви говорить.

Время не ждет, ухожу в створ окна вольной строчкой,
Это не сон, это попросту выпавший снег.
Черный монах точно в сердце ударил заточкой,
Не человек, я давно уже не человек.

Время не ждет…

* * *

Ты говоришь, что я могу быть нежным,
Но редко, потому и любишь страстно.
Любовь подобна силам центробежным —
Быть в центре интересно и опасно.

Я Вас узнал, жаль я не помню тела.
Теперь и Вы — одна из тех, с кем «было»…
Как хорошо — женой стать не успела,
Как хорошо — не ты меня сгубила.

Ты говоришь, что я могу быть нежным?!

* * *

Я всегда так живу, и не нужно упреков.
Сны мои наяву. Мне без снов одиноко.
Я слагаю слова в бесконечные строчки,
Было трудно сперва доводить их до точки.

Но теперь точек нет. Есть бескрайнее поле.
Опыт прожитых лет мои сны не неволит
……………………………………………….
……………………………………………….

Я давно так живу, и не нужно упреков.
Сны мои наяву. Мне без снов одиноко.

* * *

Не я виноват в том, что осень срывает листву
И золото стелет на мокрые в парке дорожки.
Я внемлю стихами творящемуся волшебству,
Мне хочется, словно ребенку, похлопать в ладошки.

Забыть невозможно, как падает наземь листва.
Есть в осени грусть и желание снова влюбиться.
Я, вторя деревьям, в душе оставляю слова
С надеждой на то, что всё в жизни еще повториться.

* * *

Помнит память то, что было,
И не видит то, что есть,
То, что время ускоряется по кругу.
Я не знаю, как светило,
Но мне хочется прочесть
Недосказанную лирику друг другу.

Лишь сейчас я понимаю,
Что тогда не понимал,
Несмотря на то, что был всегда ранимым.
Многих женщин обнимаю,
Многих женщин целовал,
Только все они с тобою несравнимы.

Помнит память то, что было,
И не видит то, что есть…

* * *

Важно знать, что есть на свете где-то
Та, с которой и зимою — лето.
Важно знать и верить, что когда-то
Будем вместе провожать закаты

И встречать на берегу рассветы
С той, с которой и зимою — лето.
Знаю — есть, и потому живу
Вместе с ней во снах и наяву.

* * *

Я не знаю, что знаю и знать не пытаюсь,
Иногда сочиняю, грешу и не каюсь.
Иногда неживой и живой даже слишком.
Я осенней листвой дорожу, как мальчишка.

Не такой же, как все. Удивляю стихами.
Босиком по росе без грехов и с грехами.
Никого не сужу и, служа только Богу,
Сам себе проложу прямо в небо дорогу.

* * *

Ты меня придумала себе,
Я стараюсь быть собой при встречах.
Ангелок играет на трубе,
Херувимчик зажигает свечи.

Мы сидим и пьем душистый чай
В ресторане на Большой Ордынке,
Ангелок, как будто невзначай,
Извлекает звуки из волынки.

На столе варенье и крокет,
И большая плитка шоколада.
Херувимчик выключает свет…
Что еще для счастья в жизни надо?

* * *

Истоки ремесла,
Как водится, просты:
Зола, зола, зола…
Кресты, кресты, кресты…

Но вдруг внезапно — свет
И громкий стук сердец.
Преодолен запрет,
Пизд...ц, пизд...ц, пизд...ц.

А так ли страшен черт,
Когда со мною Бог?
Презрев любой аборт,
Я выбрал боль тревог,

И сладость первых нот
Дала источник сил.
Упал запретный плод,
Я этот плод вкусил.

Плодами ремесла
Людей не отравлю.
Прошла беда, прошла.
Люблю, люблю, люблю

Себя, стихи и всех,
С кем был наедине.
Мне быть собой не грех
В миру и на войне.

Кресты, кресты, кресты…
Зола, зола, зола…
Как водится, просты
Истоки ремесла.