НЕ ЗАПЕРТА ДВЕРЬ В МОИ СНЫ...
(28.05.2019-

Заработан первый грошик —
Это было так давно!
Платье чёрное в горошек
И последний ряд в кино.
И чекушечка столичной-
Трепет на душе и дрожь.
Ты и я, так романтично,
От шпаны в кармане нож.
Мы к тебе, чтоб до рассвета
Видеть звёзды из окна.
Я любил с тобою это
С перерывами для сна.
Было время, первый грошик
На билеты, на кино.
Платье чёрное в горошек —
Это было так давно!
Паровозы у перрона,
В подворотнях скользкий лёд.
И шпана всего района
Вслед шептала «вот везёт!».
Вспоминаю часто это,
Трепет на душе и дрожь.
Обещай, что этим летом
Для меня опять сошьёшь
Платье чёрное в горошек.
Мы пойдём с тобой в кино.
Я храню в кармане грошик,
Верь-не верь, уже давно.


ТЕЙТЕЛЬБАУМ Л.Н.
События в жизни не скоры,
Не ясно, где путь, где шлагбаум,
История вышла из Торы,
Для нас с детских лет Тейтельбаум -
Источник, учитель,магистр!
Мы помним, где все начиналось,
И память, как- будто регистр,
В котором навечно осталось
Желание, жажда открытий,
И пусть СССР нынче - «Раша»,
Хранит в сердце красные нити,
Нам Лиля Натановна наша
Из нитей, как свитер-кольчуга,
Защита любви и в надежде,
Мы верим в себя и в друг друга,
Поскольку, учитель, как прежде,
Меж парт в нестареющем классе
Нас учит истории -жизни!


АНТОНОВУ В.
Мир бардак или цирк шапито,
Полный странностей, смеха и стонов.
Это знает почти как никто
Друг и брат мой Владимир Антонов.
Не циничен, но верен себе.
Опыт жизни украсив ошибкой,
Как никто в благодарность судьбе
Он ответит широкой улыбкой.
Друг и брат, мы родные уже,
Говорю и желаю с любовью
Меньше встрясок в твоём ТСЖ,
Много денег, и сил, и здоровья.
Пусть всё будет, как хочешь, и пусть
Долг ЦэБэшник погасит скорее.
С Днём Рожденья! Гони нахуй грусть!
Вот такой тебе тост от Андрея.




Не спасает броня,
Её сбросил на лёд.
Всё, что против меня,
Мне на пользу пойдёт.
Знаю, ибо живу
Прямо здесь и сейчас
И не прячусь в траву
От назойливых глаз.
Не пугаюсь, народ,
Не стесняюсь себя.
Всё, что было, не в счёт,
Ибо было любя.
И не нужно брони,
Льются с неба дожди.
Мои лучшие дни,
Как всегда, впереди.



Я Быкова не читаю, а он не читает меня.
И без него считаю: чужие стихи —фигня.
И он, наверное, тоже: ему, как и мне, всё равно,
Кто просто получит по роже, кто, в драке пролив вино;
А кто до утра в кровати будет не только любить.
Быков известен, кстати, а мне таковым не быть.
Зато ты всегда мне рада, о чём мне ещё мечтать?
И Быковым быть не надо, и Быкову мной не стать.




Где-то там далеко-далеко
Время вальсом кружит по паркету,
И настолько танцуем легко,
Что искать смысла лучшего нету.
Где-то там берега не найти,
Разве только молочные реки.
И настолько приятно идти,
Что для сна не смыкаются веки,
Где-то там далеко-далеко
Всё не так, и не то, и не с теми.
И настолько во многом легко,
Что не нужно растрачивать время.
Где-то там все сойдутся пути,
Как в морях к ним текущие реки.
И настолько мне нужно дойти,
Что для сна не смыкаются веки.



О, время! О, нравы!
Кто слева, кто справа,
А кто ни вперёд, ни назад.
И морс не отрава,
И в зелень дубравы
Попал смертоносный снаряд.
Все выжили вроде,
Но боль не проходит:
Я чувствую странную боль.
Печаль хороводит,
Козел в огороде,
И цены подняли на соль.
Смешные игрушки,
Заряжены пушки,
Застыли в депо поезда.
Сидим грызём сушки,
Нам светом в макушки
О чём-то щебечет звезда.
Иероглифы — круто.
Мои институты —
Неведомых книжек итог.
Утрачены путы,
Долой парашюты,
Свободе не нужно тревог.
И морс не отрава,
И в зелень дубравы
Попал смертоносный снаряд.
О, время! О, нравы!
Кто слева, кто справа.
А кто ни вперёд, ни назад.




Без тебя, живя в аду, скучаю.
И в раю, уверен, без тебя
Ядом станет даже чашка чаю.
Без тебя, ты слышишь, без тебя.
А с тобою ад не ад, я знаю,
Украшением рая станешь ты.
Жду тебя и часто вспоминаю.
Только ты, ты слышишь, только ты!
Нету рая, впрочем, нет и ада.
Только ты и я в моём миру.
И другого мира мне не надо:
Без тебя я попросту умру.




Кофе одного мало,
Мало одного чаю.
Я не знаю, что с тобой стало.
Я ж нет-нет, да вдруг заскучаю.
Строчками лечу душу,
Заменяя чернь чернил кровью.
Я давным-давно покой рушу,
Я живу одной лишь любовью.
А за дверью свет электрички,
Рельсов стук да запах полыни.
Я зову тебя по привычке,
Я не знаю, как боль остынет.
И когда оставит устало
Память хоть глоток чаю,
Я скажу: и кофе не мало.
Я замечу, как не скучаю.




Полоска одиночества — это свет в моём кабинете.
Сколько раз я просыпался и засыпал, не знает даже ветер.
Я слышал шаги, но не видел следов на паркете.
А там за стеной видят свои лучшие сны мои малолетние дети.
Что ждёт их во взрослом мире, неведомо урагану.
Но я оставлю им море и все свои полноводные реки.
Они сами придумают берега и построят нужные им страны,
А в них разместятся Нирваны, Эдемы и Мекки.
И будет утро нового века, который я уже не увижу.
Моё имя для правнуков окажется пустым звуком.
Сто лет одиночества сменит осень в платьице рыжем.
Полоска одиночества укажет мне путь или просто обожжёт руку.

Сколько раз я просыпался и засыпал не знает даже ветер...




Незаперта дверь в мои сны.
Желанность с утра за порогом,
Как вечность беспечной весны,
Как смысл разговоров о многом,
Как ласк непрерывный поток,
Как вся неритмичность пороков,
Как радость неписаных строк,
Как время вне рамок и сроков,
Как светом разогнанный мрак,
Основанный верой на чудо.
Сегодня всё так и не так,
Но утром я рядом не буду,
Поэтому просто прочти
Плоды моего вдохновенья.
За всё, в чём виновен, прости.
Сегодня, отбросив сомнения
(Стихи мои кровь, а не ртуть:
В них скрыто понятного много),
Желаю тебе, просто будь
Такою, как есть, за порогом!
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Незаперта дверь в мои сны.



Сколько раз не у нас и не с нами,
Только небу видней, спору нет.
Но не смоет суровый цунами
Радость прожитых встречами лет,
Или дней, или даже мгновений.
Остальные событья не в счёт.
Оживляют ветра вдохновений,
Непрерывный даруя полёт.
Учит жизнь оставаться собою
Даже там, где как будто стена.
Направляемся в небо судьбою,
Чтоб на землю взглянуть из окна
И спуститься под утро с газетой,
Выпить кофе в кафе за углом.
Как прекрасна бывает планета,
Где добро не воюет со злом!
Утихает любое цунами,
Радость встреч оставляет свой след.
Сколько раз помним сами, как с нами
Было так и не так в гуще лет.





Вновь в глухой спотыкаясь ночи,
Сбросив на пол перину с подушкой,
Говорю себе сам «не молчи!» —
Жизнь и раньше казалась игрушкой.
Правда, раньше играли со мной,
А теперь я играю с собою,
Спотыкаясь о камень земной,
Наслаждаясь земною судьбою.
Годы — дым, или ветер в тиши,
Или пламя в костре с ураганом.
Спотыкаясь на слове «пиши»,
Ощущаю себя хулиганом —
Чуть моложе, чуть старше порой.
В ожидании ласки и драки,
Я всё тот же последний герой
И всё так же Андрюха Алякин.
Говорю себе сам «не молчи!»,
Жизнь и раньше казалась игрушкой.
Вновь в глухой спотыкаюсь ночи,
Сбросив на пол перину с подушкой.




ВИВАТ,МАШИНИСТЫ!!!

С советских, с застойных времён в одной группе,
Привычны к любым поворотам.
Полвека вне времени, с временем вкупе,
Играет без нот и по нотам
«Машина», которой не важны дороги,
Поскольку одни только наши
Легко одолели любые тревоги.
Спасибо Андрею и Саше:
За тексты от сердца, за ритмы гитары,
За то, что, на возраст не глядя,
Вы стёрли из жизни понятие «старый»,
А скачки всегда в хит-параде.
И пьём мы за тех вместе с вами, кто в море,
Вино, бросив в урну таблетки.
На флаги посмотрим, в вагонах поспорим,
И рядышком марионетки,
И бой с дураками, и синяя птица,
И музыка в парке под снегом.
Всего пятьдесят — не меняются лица.
«Машина» совсем не телега.
Виват, машинистам! Дай Бог вам здоровья!
Спасибо Андрею и Саше
За то, что полвека поёте с любовью
Воистину русское, наше.

«Машина» вне времени, с временем споря,
К любым поворотам привычна.
И счастье как счастье, и горе не горе,
Коль песня любая о личном,
О каждом, о важном, и пусть будет это
Без войн, без упрёков вершина.
Полвека прошло, и пришло снова лето,
И с нами, как раньше, «Машина».

Виват, машинисты!


СЕНЬКЕ
Арсений, сын мой, на земных дорогах
Встречаются препятствия порой.
Но верь, что всё как есть по воле Бога:
Гора не просто сходится с горой.
Но над горами я всегда лечу,
И я всегда помочь тебе хочу,
И Господа усиленно молю
За всех за вас, поскольку всех люблю.


САШЕ
Запомни, Саша: в этой жизни много,
Точнее — всё пвсегда по воле Бога.
И знай, сынок, каким бы ни был бой,
Я за тебя, и я всегда с тобой.
Где б ты ни шёл, в какой из стран бы ни был,
Придёт поддержка, Саша, сын мой, с неба.
За всех твоих я Господа молю,
Поскольку всех любил и всех люблю.


АФОНЕ
Афанасий, знай, что я всегда
Где-то рядом. Значит, и беда
Не посмеет помешать в пути.
Милый сын Афоня, не грусти:
За тебя я Господа молю,
Ибо как любил, так и люблю.





Тебе не хватало вина эти долгие годы,
И наша весна всё ждала и ждала непогоды.
Лишь дождь за окном понимал неизбежность начала.
Кораблик бумажный искал в тихом парке причалы.
Но разве найдёшь их в неистовом бурном теченье?
Тебе не хватало вина рассказать о влеченье.
И годы летели, и осени в зимы стремились,
И все неслучайности сами случайно случились.
Коньяк не коньяк, но умеренно крепкая доза
Решительно мигом отвергла житейскую прозу.
От нежности снов или слов вмиг растаяли годы.
О, как хороша иногда за окном непогода!




Уже хочу с порога
И много, и немного.
Тревога на тревогу,
В безумие полет.
Давным-давно не строго,
В итоге без итога
Труба, найдя дорогу,
Куда-то поведёт.
В кармане две ириски,
В стакане лёд и виски.
К нулю мечтами риски,
А стало быть, лечу.
Там много и немного,
Тревога на тревогу.
Я взять тебя с порога
Хочу, хочу, хочу.





Кого беспокоит, что нервы на взводе
И что неудачи никак не уходят;
Что мало кто рядом готов без испуга;
Что дни, словно кони, несутся по кругу;
Что много седых на висках, как ни странно;
Что больше не тянет в заморские страны;
Что женщины пишут всё чаще о прошлом;
Что стёрты границы меж светлым и пошлым;
Что мама стареет, что дети взрослеют;
Что вряд ли печали меня одолеют;
Что я не покончу с собой на рассвете;
Что буду до смерти за многих в ответе.
Что как бы там ни было трудно и плохо,
Я лишь улыбнусь и скажу: «А мне похуй»...




Отмороженный, может быть,
На запреты плюю всегда.
Разрешаю себе любить.
Путеводит в ночи звезда,
И стихами проложен путь
На года — от себя к себе.
Расшифруют когда-нибудь,
Удивившись такой судьбе.
Ты танцуешь огнём свечи,
Обжигаешь, но не сожжёшь,
Ведь, диктуя стихи в ночи,
Без стихов меня не поймёшь.
А поняв, потеряешь вновь
На какие-нибудь сто лет.
В жизни страшное — нелюбовь.
В том, что слитно, ошибки нет.
Без цинизма — куда уж там —
Возраст песням прибавил звук.
Ухожу по сухим листам,
Но не в царство сердечных мук.
На запреты плюю всегда —
А иначе не может быть.
Путеводит в ночи звезда,
Запрещая покой забыть.




Бог живет далеко, на другом берегу:
До Него по воде я дойти не смогу
Босиком.
Снежный ком в моём горле —простуда души.
Я лечился тайком глупым словом «спеши» —
Пустота.
Тот не тот, та не та, кто ещё разберёт?
Отчего эта боль никогда не пройдёт?
Иногда
Вижу выход, чтоб вновь зуб за зуб, кровь за кровь.
Вот такая морковь: посадили любовь —
Не взошла.
В стоге сена игла, в конце провода мгла:
На холстину легла и почти помогла —
Время лечит.
Место встречи — ручей в тихий омут очей.
Потому что не твой, потому что ничей,
Провалюсь, утону,
Дабы встретить весну, и, обнявшись, усну,
Удлиняя в длину, воздавая вину
Снам о море.
И опять берега, и седые снега,
И шторма, и дома, и метель, и пурга,
Счастье в горе.
И гора на горе, и закат на заре,
Мой придуманный мир начался в январе
Первым криком.
И с тех пор не молчу: всё кричу и кричу,
Докричаться хочу, беру в руки свечу
По воде босиком,
В горле крик, словно ком.
Только Бог далеко — на другом берегу.
До Него никогда я дойти не смогу —
Факт известный.




Хочу тебя, и нет сомнений:
Меж нами будет, и не раз,
Покруче всех стихотворений,
Реальней, чем любой экстаз.
И стоны все смешают ноты,
Помяв изрядно простыню.
Такое не найти на фото,
Особенно в разделе «ню».
И грудь твою ласкать я буду,
Ты мне никак не запретишь.
Хочу тебя везде и всюду,
Я сам не свой, представлю лишь.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Не уложить в стихотворенье
Все сокровенные мечты.
Но я пишу про то мгновенье:
Вдруг предо мной явилась ты.



Взгляд, в котором написано много.
Без вина понимаю: пора
За порогом оставить тревогу
И любиться с тобой до утра.
Опыт жизни всего лишь привычка.
Потолку танцевать и кружить.
Ведь слова, как зажжённая спичка,
Помогают уверенно жить,
Подо мною от нежности тая,
Надо мной белой птицей паря.
Эту книгу мы вместе листаем,
Это всё этой ночью не зря.
Понимаю, к себе прижимая:
Я иначе бы просто не смог
Мерить время от мая до мая
Вдохновляющей магией строк.



Я получаю опыт жизни странный:
Суды, менты, контора, суета.
И клевета про деньги и про страны,
Привычная людская клевета.
Такой я не последний и не первый.
Всё обостряет лет круговорот,
Бессонницей потрепанные нервы
Ну и, конечно, как мешок, живот.
Понятия теперь совсем другие,
И не с кого давно уж брать пример.
Всё чаще вспоминаю с ностальгией
Республики родной СССР.
Прискорбный факт, что больше не едины,
Коль каждый из правителей шалит.
Но всё ж болит душа за Украину,
За Грузию с Арменией болит.
За всех, кто там и кто давно не пишет,
Кто не звонит, подвыпивши, в ночи.
Душа болит, покуда тело дышит.
О, грусть моя, не надо, не молчи!
Хоть получаю опыт жизни строго,
Хотя виски покрыла седина,
Во мне осталось юности так много,
Как много в винограднике вина.
И жизнь полна и радости, и грусти.
И с каждым шагом интересней путь.
Я знаю, неприятности отпустят,
Да и не в них, по сути сути, суть.
Ведь клевета про деньги и про страны
Привычная людская клевета




Выпьем, только не чаю
И не кофе с утра.
Расскажу, как скучаю,
Пришло время. Пора
Не стихами в вотсаппе,
А с улыбкой в глаза.
Дело, в общем-то, в шляпе:
Ты давно уже за.
Не за чашкою чаю,
Не за кофе, не вдруг
Расскажу, как скучаю.
Время замкнуто в круг,
Но для счастья мгновенья
Часто больше, чем век,
Где любовь откровенье.
Милый мой человек,
Теперь можно и чаю
Или кофе. Бальзам
В том, что я так скучаю
По счастливым глазам,
По улыбке и слову,
Что не скажешь в ответ.
Снова, снова и снова
Излучается свет.
::::::::::::::::::::::::::::
И за чашкою чаю
Или кофе с утра
Ещё больше скучаю,
Чем скучал я вчера.
Ибо знаю, ты тоже
Точно так же и вновь
Понимаешь: дороже
Жизни только любовь.



[андрей алякин]