* * *

Пропала легкость отношений,
И время требует решений,
Кругом шарады и загадки,
Прошла жара, пришли осадки.

То дождь, то снег, то просто вьюга;
Нам стало легче друг без друга,
Ослабли нервные припадки,
А за окном видны осадки.

Не знаю, в чем секрет вселенной
И радость жизни нашей бренной,
Но иногда бывают сладки
С небес летящие осадки.

* * *

Я открываю новый стиль
И мир, и способ сотворенья
Волшебного стихотворенья,
Пройдя немало длинных миль.

Душа работает в пути,
Питая корни совершенства
И, погружая слог в блаженство,
Распространяет по сети

Бессмертный образ идеала
Для подражателей и слуг.
Чтоб избежать телесных мук,
Они свой дух дерут в мочало,

Не понимая, как жесток
Господь с избравшими в кумиры
Того, кто не живет без лиры,
Того, кто вправду одинок.

Ведь проживая не себя,
Навряд ли обретешь свободу,
Нет веры тем, кто мутит воду,
В болванки медные трубя.

* * *

То вихрь, то метель
Зовут в свою постель…
Россия не видна
В кресте глазниц окна.

Сжимаю рукоять,
Я вынужден стрелять,
В того, кто угрожал,
Но всё в себе проспал.

Ложится белый снег
На лед сибирских рек,
Я смерти не боюсь,
Вдовой не станет Русь.

Ведь нет в окне креста,
И светел лик Христа.
То вихрь, то метель
Спешат в мою постель…

* * *

Когда «накрывает», берусь за бумагу
И в строчки рифмую задор и отвагу.
Что было не с вами, то было со мною,
Простыми словами бегу за весною.

Охапками листья бросаю под ноги,
Чтоб больше не видеть обратной дороги,
И осень с улыбкой прощает мне лето,
Она понимает скитанья поэта.

Мороз не мороз, да и снег не отрава,
Укрыты деревья и слева, и справа,
Я полон задора и полон отваги,
Когда предо мною лист чистой бумаги.

* * *

Раньше было проще
И сложней намного,
К белоствольной роще
Нас вела дорога.
А теперь дороги
Спрятали туманы,
Старость на пороге
И другие страны.
Время смотрит в сито,
Муками играя,
Дверь для нас закрыта,
Нету больше рая.
Накрест вход забили,
Стало много прозы,
И давно срубили
В роще все березы.






* * *

Исчезла куда-то ревность,
Вниманья не обращаю.
Прощая тебе неверность,
Я верность себе прощаю.

И легче, и проще звуки,
И радость полна всесилья,
Оставлена тяжесть муки,
Расправлены светом крылья.

Без горестей и без маски
Надежды храню в конверте.
Летаю, как птица в сказке,
Бог даст, доживу до смерти.

* * *

Всё меньше поводов встречаться,
Всё больше поводов не ждать,
Чтобы напрасно огорчаться,
Чтоб молча переубеждать

Во всех ненужностях влечений
И страхах потерять покой…
Давай-ка без нравоучений,
Ты просто прикоснись щекой

К моей груди, в которой дышит
Еще вполне живой мотор.
О нас с тобой потом напишет
И снимет сказку режиссер.

Пока ж нет поводов встречаться,
Чтоб непонятно чего ждать,
Чтоб беспричинно огорчаться,
Чтоб всех в обратном убеждать.

* * *

Я совращен тобой в тиши
Своих фантазий и желаний.
Как праздник, будни хороши,
И долог путь воспоминаний.
Когда взрывают чудеса
Порог привычных рассуждений,
К себе пускают небеса
В край облачных нагромождений.
Мы, словно лазерным лучом,
Скользим по срезу гор Тибета
Природа тайны ни при чем —
Она лишь видимость секрета.
Я очень многое могу,
Горят в душе, как в храме, свечи,
Но всё ж желанье берегу
До нашей следующей встречи.

* * *

Десять секунд полета —
И позади заботы,
Словно незримый кто-то
В небе рассыпал ноты.

Радость в тиски сжимает,
Мир обретает краски —
Так иногда бывает,
Если читаешь сказки.

* * *

Улетим от забот
В небо, солнцу на встречу,
Пусть в нас время замрет —
Ну хотя бы на вечер.

Пусть в ночи наугад
Звезды выберут место,
Где пройдет маскарад
Или просто фиеста.

Где мы песню споем,
Колыбельную, кстати.
Время вспыхнет огнем
Прямо в нашей кровати.

Пусть от стонов в ночи
В миг проснется планета,
Лишь сильнее кричи
Про безумие это.

* * *

Поверь, что чудо из чудес
Одно — Иисус Христос воскрес.
Случилось это так давно,
Что нам забыть не суждено
О милости к земле чудес.
Иисус воистину воскрес.

* * *

Вот она Родина-мама и дочка —
Полная камера и одиночка,
Добрая, злая, всё чаще голодная,
То инвалидная, то профпригодная,
То со слезами, а то с прибаутками,
То с монастырскими, то с проститутками…
То ли красивая, то ли уродина…
Родина, родина, всё это — родина.

* * *

Кто слова для нас придумал? — Бог.
Кто придумал музыку? — Поэт.
Небо существует для дорог,
Тьма нужна, чтоб проявлялся свет.

* * *

На столе у патриарха —
С куличами холодец,
Рядом — семьи олигархов,
С этой бандой нам — конец.
Средь паленого товара
Не найти золотника,
Заплатите санитару,
Он придет наверняка
И засадит дозу в вену,
Не промажет, знает толк,
Поползет с тобой на стену,
Как ползет тамбовский волк.
Вот такая вот житуха,
Скучно, больно за страну,
Наливай вина, братуха,
Помянем с тобой весну,
Патриарха в банде чукчи,
Павших перед «Челси» ниц,
Мы прогоним с неба тучи
Цветом крашенных яиц…
Вот и пасха, слава Богу!
И продуманной стране
Дайте посох на дорогу.
Одиноко что-то мне...
Я отправлюсь на природу,
Брошу в поле «мерседес»…
В край, где берегут свободу,
Где и впрямь Христос воскрес.

* * *

Раскидала цыганка мне по простыне:
То любовь, то судьбу, то полет, то разлуку.
И оставила в этом пророческом сне,
Я живу и я знаю, что сон этот в руку.
Тяжело иногда видеть в поле кресты,
Тяжело без тебя, если ты где-то рядом…
Над вечерней Невой Бог разводит мосты,
Я стою, провожая их только лишь взглядом.
Но внезапно с утра все вернется назад,
Там вдали, за рекой, заиграет тальянка,
Потеплеет в душе, я поймаю твой взгляд
И пойму, как права была всё же цыганка…

* * *

Красит землю травы изумруд,
Сок березовый пахнет весною,
Мои песни во мне не умрут,
Потому, что ты рядом со мною…
Я ласкаю тебя поутру
Тихой нежностью сложенных строчек,
Ты, мою принимая игру,
Пробиваешься чувством из почек.
Счастлив я, что ты есть у меня,
Беззащитная только со мною,
Ты, любовью своею пьяня,
Мою жизнь наполняешь весною.

* * *

Словно ангел со мной,
Словно бес на меня ополчился,
Я хожу как больной,
Хотя я не болел, не лечился.

Наполняю стакан
До краев зельем странного вида.
Открывается кран,
Прочь уходят тоска и обида.

Этот древний секрет
Мне поведал всезнающий Будда,
И пророк Магомет,
И Христос, и предатель Иуда.

Всё смешалось в строю,
Даже мысли распались на части,
Я сижу и крою
Сам себе униформу для счастья.

Я ветрами прошит
И пропитан морскою водою,
Мое время спешит,
Удлиняясь седой бородою.

Только я не спешу,
Наслаждаясь заряженной кровью,
И себя не душу,
И дышу первородной любовью.

* * *

Состояние покоя —
Явно роскошь для меня,
Я ведом вперед строкою,
Жаждой страсти и огня.

Ставлю весело на числа,
Каждый день за спином спин,
Жизнь — игра, игра без смысла,
В целой жизни я один,

Кто ведет борьбу с тоскою
Силой страсти и огня,
Состояние покоя —
Явно роскошь для меня.

* * *

Мутнеют глаза
После дозы наркоза,
Гроза не гроза,
Проза жизни не проза.
Легко и свободно
Душа улетает,
Так Богу угодно,
Так скука растает.
Не слышу ни звука,
Не чувствую тела,
И сердце без стука,
И небо из мела.
Чем выше, тем чище
Я ангелов вижу,
Их полчища, тыщи,
Всё ближе и ближе.
Встречает с улыбкой
Дозорная свита:
Кто флейтой, кто скрипкой,
Всё вместе — сюита,
Прелюдия танца
И пляс до упаду.
Здесь нет иностранцев,
Здесь всё так, как надо.
Но что это — тает
На небе картина,
Печаль нарастает
Без эпинефрина.
А следом тревога
И страшная проза…
Мне плохо без Бога
Без дозы наркоза.
Поэт не вернется,
Спасайте поэта.
………………..
………………..
Загнусь — и загнется
Со мною планета...

* * *

Больно острым ножом саданули с размаху,
Кровь огромным пятном замарала рубаху,
Пред глазами круги превращаются в лужи,
Наслаждайтесь, враги,— вот таким я вам нужен.
Еще маленький шаг, но согнулись колени,
Предо мной полный мрак — царство скуки и тени.
Не пойму только… Вдруг — ангел тихо коснулся
Моих сомкнутых рук… Я внезапно проснулся.

* * *

География поиска,
Биография происка,
Анатомия мужества,
Физкультура супружества,
Химия одиночества,
Иностранность пророчества,
Астрономия лирики
На уроке сатирики,
Место встречи за партами,
С самопальными картами.
Кто потянется к знаниям,
Тот готов к показаниям,
С «хорошо» вместо смелости
В аттестате нет зрелости…
Ночь звонками разбужена…
Утро встретит простужено,
И простые провинности
Смоют кровью невинности,
Смертью сентиментальности
Платит класс за реальности.
И рождаются отчества
У знамен одиночества,
С географией поиска,
В биографии происка…

* * *

Счет до встречи пошел на минуты,
Самолеты летят всё быстрее,
И, бросая с небес парашюты,
Надрываются строки в хорее.

Сердце рвется куда-то наружу,
Словно хочет не чувствовать боли,
Я вступаю без промаха в лужи,
Ты стремишься ко мне на гастроли.

Нет спектакля, но есть постановка
Сцен любви на площадках столицы,
Целоваться при людях неловко,
Но как хочется совокупиться.

Руки знают, куда и откуда,
Энергично срываем одежды…
Хорошо, коль рождается чудо
Из едва засветившей надежды.

Мысли сами теряются в сроках,
Дрожжи бродят в замешанном тесте…
Без тебя мне всегда одиноко,
Мне всегда хорошо, когда вместе.

Ты уедешь, я знаю, под утро,
Это время отмерил нам кто-то,
Кто не знал, что мила камасутра,
Кто не знал, что любовь — не работа.

Мы впряжемся, как водится, в путы,
Перепутаем ямбы с хореем,
Для того, чтоб запомнить минуты
И вернутся к минутам быстрее.

* * *

Не очень ровные стихи,
Но очень чистые грехи
Я посвятил и посвящаю своей Лире,
Кругом любимые тела
И неотложные дела,
Я понимаю, как я нужен в этом мире.

Себя, увы, не обмануть,
С пути налево не свернуть,
Да и направо от себя дороги нету,
Пою и строками молюсь,
Иду туда, куда стремлюсь,
Я должен многое воздать любви и свету…

* * *

Мне хочется прямо с порога
На трапе тобой овладеть,
И ждать уж осталось немного,
И нужно бы время раздеть.
Пустить его голым по парку,
Пусть знает, что значит невмочь,
И в сумке томятся подарки,
И ждет меня знойная ночь.
Скучаю, скучаю, скучаю,
Уже не могу, не могу,
И вместо вина рюмка чаю,
И ужин отправлен врагу.
Вот только войдешь, я с порога
Тобой овладею, спеша,
И времени будет не много,
И с телом сольется душа…
…………………………….
…………………………….
Ты выйдешь из душа в халате,
Ты молча наденешь чулки,
И я буду нежен в кровати,
И больше не будет тоски.

* * *

Разорванный в клочья,
Развеянный в дым,
Я встретился ночью
С собой молодым.
Мой дух раздвоился
На память и бред,
Напрасно стремился
Отведать ответ.
Все деньги рекою
Ушли в никуда,
Наполнив тоскою
Лихие года.
Любить не любили,
Боялись молвы,
И мне не простили
Натяг тетивы.
Пуская ввысь стрелы
В обмен на стихи,
Я часто был смелым,
Играя в грехи,
Безумьем взрывая
Житейский сюжет…
Теперь ты живая,
А я уже нет.
Расставлены точки,
И книги стоят…
Вгоняй меня в строчки,
Не я виноват,
Но я даже спьяну
К тебе не вернусь,
Зря сыплешь на раны
Вчерашнюю грусть,
Она не тревожит,
Она не болит,
Мне трудно — быть может,
Но нету обид.
Не рвет меня в клочья
Пророчества дым,
Смотрю в многоточья,
Где был молодым.
Не бьюсь и не маюсь,
Не рву своих жил…
Сижу, улыбаюсь —
Я дерзко пожил…

* * *

Устаю от чужих — это так,
Устаю от своих — иногда,
Жму порой не ладонь, а кулак,
Мир вокруг — пламя, лед и вода.
Очень странно идти по росе
Босиком, лишь забрезжит рассвет.
Я такой же, как прочие все,
Я другой, потому что — поэт.
Кровоточит стихами душа,
Проживаю, себя пережив.
Дни, листвою осенней шурша,
Задают мне походный мотив.
Жизнь моя не приснилась во сне,
И крылат мой таинственный конь…
Обещай быть повсюду во мне,
Там где лед, и вода, и огонь…

* * *

Поцелуй меня в губы,
Если я прилечу.
Звонче медные трубы
Всем без счета плачу…

Обними мое тело,
Как хотела не раз,
Я же знаю, хотела,
Твой огонь не погас.

Разожги это пламя,
Мы сожжем мир дотла,
Что там будет за нами —
Угли, пепел, зола

И охрипшие трубы,
И метели зимы…
Поцелуй меня в губы,
Это будем не мы…

* * *

Между нами постельные ласки,
Чудеса непридуманной сказки,
И желанья, что созданы снами,
Это всё что теперь между нами…
…………………………………….
…………………………………….

Между нами нет скуки и фальши,
Я надеюсь, так будет и дальше…
Я боюсь засыпать время снами,
Ибо время в содружестве с нами.

* * *

Свет пошел на тьму,
Тьма пошла на свет,
Мира не приму,
Если мира нет…
Если рвется нить
И она одна —
Некого винить,
Вечная война.
Вечная война
За решеткой стен…
Есть она одна,
И повсюду — плен.
Мира не приму,
Ибо мира нет,
Свет пошел на тьму,
Тьма пошла на свет…

* * *

Не предлагайте кокаин,
Я сам могу быть кокаином,
Могу быть лучшим из мужчин,
И фору дать любым мужчинам.

Жизнь учит верить и страдать,
В страданьях находя блаженство,
И, возводя на трон кровать,
Искать в движеньях совершенство,

Чтоб чувствовать в себе поток,
На это есть своя причина…
Оставьте мне себя глоток,
Я буду круче кокаина.

Взметну Вас в небо нагишом
И прокачу с небесной кручи…
Я в Вашу кровь и жизнь вошел,
И жизнь, поверьте, станет лучше.


* * *

Со мной «на Вы» закат,
Со мной «на ты» рассвет,
Никто не виноват,
Но страсти больше нет.

Напрасные слова,
Когда не нужно слов.
Ты как всегда права,
Я с Вами не готов.

Чай на столе остыл,
Засахарился мед.
Я Вас недолюбил.
Ты знаешь — всё пройдет,

Никто не виноват,
Но страсти больше нет.
Со мной «на Вы» закат,
Со мной «на ты» рассвет.

* * *

Вам всё еще грешно…
Мне всё уже смешно…
Другого не дано,
Жизнь-вечер в казино…
Вам всё еще грешно...
Мне всё уже смешно…
Но мне не всё равно,
Чем кончится кино…
Вам всё еще грешно…
Мне всё уже смешно...
Допив до дна вино,
Я растворю окно…
Вам всё еще грешно…
Мне всё уже смешно…

* * *

Сегодня гений, завтра искуситель,
А послезавтра — сатаны слуга,
Ты заливаешь кровью белый китель,
Ты мне рисуешь длинные рога.

Я понимаю — так легко, нет спору,
Я принимаю и смеюсь в ответ,
Мне ни к чему пустые разговоры,
В них ничего помимо злобы нет.

Целую твои руки сквозь туманы,
Надеюсь на приход большой весны,
Пусть дни затянут радостями раны,
Ведь дни земные для любви даны.

* * *

Больше не пью,
Печень больная уже,
В лирику бью,
Видя тебя в неглиже.

Странно, но так,
Нервы свои берегу,
В гуще атак
Я без любви не могу…

Выдумал ночь,
В звезды вложил свои сны.
Время не прочь,
Если все шансы равны.

Время за нас,
Будет вращаться, любя,
Я себя спас,
Тем, что придумал тебя.

* * *

Когда мы вдвоем,
Мы песни поем,
Так, что море волнуется штормом,
И каждая ночь — продолженье постельной войны…
Когда мы вдвоем,
Печаль нипочем,
Ибо наша печаль рвется в небо, польщенная горном,
И небо глаза закрывает, чтоб чувствовать сны…

* * *

В открытую форточку ветер ворвется,
Наполнится дом непонятной тревогой,
И вдребезги ваза об пол разобьется,
И я устремлюсь неизвестной дорогой

По стенам, по венам, по спутанным косам,
Теряя сознанье и вновь поднимаясь,
Затем, чтоб подвергнуться страшным допросам,
Затем чтоб дожить, сумасшествием маясь.

Какой-то порыв, и всё в мире иначе,
Ефрейтор Адольф бросил наземь мольберты,
И вот уже туча безудержно плачет,
И молнией шлет заказные конверты.

В концлагере праздник: добавили хлеба
Всем тем, кто не верит и верит без меры
В великую силу арийского неба,
В безбожную свастику цвета химеры.

Но что это — мама задернула штору,
И время кукушкой отмерило строчку…
Злой гений, не чувствуя больше простора,
Ушел, словно тень, погибать в одиночку.

* * *

Испачкали фильтр сигареты,
Заполнили дымом весь зал,
И фильм недоснятый про лето
Я зимним гостям показал.

Не верили Солнцу с мороза,
Москве, что стояла в пыли,
Искали в поэзии прозу,
Но прозы в стихах не нашли.

Судьба обещала подарки
И «Оскар» за лучшую роль,
Нам было то сладко, то жарко,
Я был то фигляр, то король.

Ты тоже носила корону,
Да так заигралась в тиши,
Что стала для многих иконой,
Но, правда, увы, без души…

Наш фильм провалился до срока
Финальных монтажных работ,
Явив миру тайну порока
С мелодией выпавших нот.

Продюсер попал не по-детски,
Он многих при жизни послал,
Но стиль его древнесоветский
С экранов российских пропал.

Я стал привыкать понемногу,
В огонь подливая вино,
С улыбкой смотрю на дорогу,
Не давшую снять нам кино…

* * *

Я заслужил красивые цветы
И четность чисел ровных на могиле…
Ну почему не радуешься ты?
Прости меня... Другие мне простили

Ту страсть, с которой я врывался к ним
И уходил без страха до рассвета…
Теперь другими силами храним,
Храню в тиши и честь, и стать поэта…

Прости меня, как можешь только ты,
Прости меня... Другие мне простили,
Как подтвержденье — яркие цветы
И четность чисел ровных на могиле…

* * *

К сорока приближаясь годам,
Понимаю, что юность прекрасна.
Знаю точно, себя не предам,
Как бы не было в целом опасно.

Как бы ровно не строился мир,
Поднадзорный невидимым силам,
Я останусь в плену своих лир,
Там, где творчество служит мерилом

И с собой, и с другим, и с другой,
Всё на уровне чувств и сознанья…
Тетива будет вечно тугой,
Стрелы пущены в древо познанья.

Своих яблок врагам не отдам,
Не продам, как бы жизнь ни сложилась.
К сорока приближаясь годам,
На себе божью чувствую милость…

* * *

Зла желать никому не хочу,
Даже тем, кто достоин расплаты,
Я в себе негативность топчу,
Зарываю посредством лопаты.

Ненавижу — от слова любил,
Есть в любви эта странность, но всё же
Я и это всем бывшим простил,
Память света намного дороже.

Дни сплетут из соблазнов букет,
Мы умрем, чтобы снова родиться,
Ничего невозможного нет,
Ибо души — свободные птицы,

Ищут молча тела на земле,
Покидая небесные выси…
Мы лишь можем не помнить о зле,
Остальное от нас не зависит…

* * *

Смывают улицы грим,
Стекает черная тушь,
Мы вновь с тобою горим
И смотрим в зеркало луж,

Как в отражение сна...
Там вдаль плывут облака,
Весна, ты видишь, весна,
К руке стремится рука.

В твоих глазах яркий свет,
В моих — желание вновь
Вернуться в девственность лет,
Где только я и любовь.

Давай мечту повторим,
Нам ни к чему тишина…
Смывают улицы грим.
Весна. Ты видишь — весна.