* * *

В мою честь не сложили костры
На придуманной Лысой горе…
Как понять: я живу вне игры
Или всё же допущен к игре?

Продолжают меня искушать
Зыбью, хлябью, трясиной болот…
Ничего я не буду решать
И тем паче разыгрывать слот.

Я не верю в могущество зла,
Мир на силы в бессилье деля.
За спиною два белых крыла,
Под ногами — сырая земля.

Заждались там меня, заждались —
Это чувствую каждой строкой.
Ничего нет прекрасней, чем высь,
Чем страна, где небесный покой.

В мире ангелов выберу сам,
За кого на земле отвечать.
Вы не верьте спешащим часам
И на душу не ставьте печать.

Всё не просто — нет просто игры,
Ничего невозможного нет,
Даже сели вас встретят костры,
Не пугайтесь — в них прячется свет.

* * *

Ночь отворила окно…
Титрами вышли стихи,
И закрутилось кино
Про чистоту и грехи.

Я не сумел удержать
Листья на ветках берез
И не успел убежать,
И оказался тверез.

Кто-то сказал «подключен»,
Кто-то сказал «сатана»…
…………………………..
…………………………..
Я описал вещий сон,
И получилась весна.

* * *

Спасибо за неначатый роман,
За невозможность с Вами быть на «ты»,
За то, что не скрипел для нас диван,
За то, что нас не развели мосты,
За то, что не легла меж нами ложь,
И что не звали к Вам зайти на чай,
Что не вонзили в сердце острый нож,
Что не кололи словом невзначай…
Спасибо за несделанный звонок
Среди других не сделанных в ночи,
За то, что я бываю одинок,
За то, что не давали мне ключи,
За то, что не горел я и не гас,
Ревнуя, изменяя, но любя,
За новый год, что встречу я без Вас,
А можно проще — встречу без тебя…

* * *

За что мне тебя не любить?
За что мне тебя упрекать?
Могло ли всё это не быть?
Должна ль ты себя обрекать

На муки, лишенья, беду,
Что прячутся где-то в углу?
Себя нелогично веду
И в вену втыкаю иглу,

В ней рифм веселящий раствор…
Что будет? — Не знаю, поверь.
Уже оглашен приговор —
Он весь состоит из потерь.

Амнистии может не быть,
Нет смысла спасенье искать.
За что мне тебя не любить?
За что мне тебя упрекать?

* * *

Отпускаю себя и горжусь
Тем, что многое сделать могу:
Без причин и без страха дерусь,
(Я — угроза любому врагу).
Я себя никому не продам,
Правда, просто готов подарить.
Я достоин внимания дам,
Я способен им «дать прикурить»…

И зажечь сумасшествием дни,
И ночами сводить их с ума…
Сможешь так же? — Попробуй, рискни,
Но учти — на пороге зима…

Всё получится, если желать
Солнцу — мира, земле — красоты…
Разгоревшись, не бойся пылать,
Ведь пылаешь стихами не ты.

И не я прогораю в огне,
А волшебная музыка крыл.
Что сейчас происходит во мне?
Я себя по-иному раскрыл.

Не боюсь ничего, даже смерть
Мне сегодня не так уж страшна,
Ведь страшней для меня круговерть
И отсутствие вещего сна.

Но не хочется Бога гневить,
Ибо Бога в себе берегу.
Чем тебя я могу удивить?
Тем, что многое сделать могу…

* * *

К твоим ногам я упаду листом,
Ты не спеши не видеть этот лист,
Не торопись мне говорить «потом».
Сегодня… Здесь… Пока я — лоялист.

Лоялен и с тобою, и с судьбой,
Меня ни в чем не нужно убеждать.
Что будет завтра? — Завтра новый бой,
К чему сегодня это завтра ждать?

Пойми сама, не слушай бред подруг,
Они не знают даже мелочей…
Я замыкаю наш порочный круг
И устремляюсь в синь твоих очей.

Я светел, я душой и телом чист,
Забудь о прошлом и начни с нуля,
Перед тобой последний лоялист,
Ты для меня — и Солнце, и Земля…

* * *

Прощаю тебе себя
И всех, кто был до меня:
Кого не любила, любя,
Кого не винила, виня.

Прощаю тебе пустоту
И мелочность прожитых драм,
А в том, что люблю красоту,
Виновен, конечно же, сам.

* * *

Не кури слишком много, прошу —
Не к лицу тебе, милая, дым.
Не тобой я, а дымом дышу,
А мне хочется быть молодым…

Всё проходит, и осень прошла,
Я не буду с тобой до весны,
Ты опоры во мне не нашла,
Мои песни тебе не нужны.

Нам бы, радуясь, к солнцу лететь,
Нам бы просто друг друга любить,
Чтобы вместе и враз умереть;
Но такому, как видно, не быть…

Страсть сгорела, погасли слова,
В вазе стали сухими цветы…
И болит от забот голова,
И упреками делишься ты.

* * *

Ты — неизвестно где.
Спит опустевший пляж,
Листья плывут по воде,
Пишет художник пейзаж.

Церковь и колокола,
Ровная синь небес,
Осень в Москву пришла,
В золоте спрятался лес.

Краски мольберт хранит,
Сушат ветрá полотно,
Этот чудесный вид
С собой унести не дано…

Не суждено, но пусть
Художник допишет пейзаж,
Который, развеяв грусть,
Засыплет листвою пляж.

* * *

То улыбаюсь,
То без причин,
Падая, маюсь
Между вершин.

Левой стираю,
Правой пишу…
Преданность раю
В сердце ношу.

Колет порою
Ножичком грудь.
Больно? — Не скрою,
Мне не уснуть…

Левой стираю,
Правой пишу,
Не выбираю,
Просто дышу.

Ночь до рассвета
Будет мечтать
И нераздетой
Ляжет в кровать.

Левой стираю,
Правой пишу;
Словно играя,
Текстом грешу.

* * *

Мне так мало быть просто твоим,
Мне так мало тобой обладать…
Мы порою о важном молчим,
Мы о главном боимся сказать.

Я люблю целовать твою грудь
И вдыхать запах длинных волос,
Ты со мной о печали забудь,
Всё у нас в этой жизни всерьез.

Ты чиста, как декабрьский снег,
Как рожденная небом весна…
Я пришел, чтоб остаться навек,
Ты мне больше свободы нужна.

* * *

При слове «женщина», Бог произнес с улыбкой:
«Я признаю ее своей второй ошибкой».

* * *

Кризис закончился,
Грусть отступила,
Ты всё решила
Или забыла…

Я не решился…
Правильно это —
Кончилось лето,
Прошлого нету.

Стал откровенней,
Жизнь научила,
Жизнь полечила.
Чувствуешь? — Сила…

Небо вмешалось,
Время на стрелках,
Блюда в тарелках,
Плаваешь мелко.

* * *

Маша, Наташа, Ирина, Марина,
Даша, Любаша, Альбина, Арина,
Лара, Ламара, Светлана, Гульсина,
Оля и Поля, Карина и Тина…

Я потерялся среди красоты.
Сколько имен… Под каким из них ты?

Лиза, Рената, Элен, Антонина,
Алина и Жанна, Диана и Дина…

Я неустанно гуляю по краю,
Жизнь менестреля себе выбираю

С Машей, Наташей, Ириной, Мариной,
С Дашей, Любашей, Альбиной, Ариной,
С Ларой, Ламарой, Светланой, Гульсиной,
С Олей и Полей, с Кариной и Тиной…

В списке времен вся большая страна,
Давай повторим еще раз имена:

Лиза, Рената, Элен, Антонина,
Алина и Жанна, Диана и Дина…

Простите, коль в спешке кого-то забыл,
Ведь это не значит, что я не любил,

Как Машу, Наташу, Ирину, Марину,
Как Дашу, Любашу, Альбину, Арину,
Как Лару, Ламару, Светлану, Гульсину,
Как Олю и Полю, Карину и Тину…

* * *

Где ты — там я,
Где я — там ты.
Крутись, земля,
Рождай мечты.

Сходи с ума,
Узнай на вкус,
Кругом зима,
Но я не трус.

Я украду
Тебя у всех,
Долой беду —
Нас ждет успех.

Крутись, земля,
Рождай мечты.
Где ты — там я.
Где я — там ты.

* * *

Бог, ты и я —
Суть бытия.

* * *

Время точит ножи
И кидает их в спину.
Все свои миражи
Я однажды покину

И останусь один
В безымянной пустыне,
Средь седин да морщин
По известной причине.

Вдруг покинут в тиши
И рассудок, и сила…
Ты за мной не спеши,
Погрусти у могилы.

Это я, милый друг,
Лег под корку планеты,
Замыкается круг,
И уходят поэты,

Чтоб вернуться назад,
Если вдруг позабудут,
Как хорош звездопад,
И как выглядит чудо.

* * *

Где конечность смысла?
Где начало мысли?
Тишина зависла,
Но на крик не вышли…

Тоже мне забава —
Мерить небо взглядом;
Как не прячь отраву,
Просочится ядом.

Льют дожди косые,
Разбухает семя…
Ходим мы босые,
В грязь вгоняя время.

Грамоты, медали —
Мертвому припарка…
Хорошо поддали,
Было очень жарко.

Дрались и валялись,
Как в хмельном веселье,
А под утро взялись,
Но пришло похмелье.

Рваная рубаха
И фонарь под глазом…
Шли бы вы к Аллаху
Всей толпою разом.

Но на крик не вышли,
Тишина повисла…
Где начало мысли?
— Там, где нету смысла.

* * *

Я исповедую любовь
И признаю любого Бога,
Во мне бурлит живая кровь,
Но я старею понемногу.

Уже не тот размах плеча,
Да и ходить я стал потише,
Ведь раньше, помню, сгоряча
Перелетал любые крыши.

Теперь, не замечая стен,
Я напролом иду с улыбкой,
Во мне энергия арен,
Гитара и рояль со скрипкой.

Зато теперь с собой на «ты»,
Свобода стала откровенной:
Во мне — то страсти, то мечты,
То тишь, то суета вселенной.

Я с каждой строчкой становлюсь
Искателем другого света.
Не к людям — к ангелам стремлюсь,
Презрев условности планеты.

* * *

Октябрь, ноябрь — зима…
Сойду с белым снегом с ума.
Начну свой морозный этап
Я с лепки огромнейших баб.
И с горок на землю скачусь —
Встречай меня, милая Русь.

Февраль краткодневный — весна.
Лишенный покоя и сна,
Почувствую кожей капель,
Запомню навеки апрель
И змеем воздушным сорвусь —
Лови меня, милая Русь.

Где май — там, конечно же, лето
С потоками яркого света,
С морями и с детской игрою,
С едва выносимой жарою.
Я в тень убежать тороплюсь —
Укрой меня, милая Русь.

За августом — осень стучится.
Вокруг перелетные птицы
Уже проложили маршруты,
До старта остались минуты.
Лишь я никуда не сорвусь —
Люблю тебя, милая Русь.

* * *

Уже не Есенин,
Еще не Высоцкий,
Лишь выйдет из тени
И станет, как Бродский.

Его так бросает,
Ему одиноко…
Он жизни не знает,
В нем много от Блока.

Не Пушкин, но всё же
В нем нет напускного.
Он чувствует кожей
Шипы Башлачева.

Пронзает тоскою,
Он — рана, не ранка,
Порою строкою
Он круче, чем Янка.

Он — ветер свободы,
Он — пламень вселенский.
Так в давние годы
Писал Вознесенский.

Но, слушая сказки
И чувствуя лесть,
Скажу без опаски:
«Я лучше, чем есть».

* * *

Вдыхая холод золотого октября,
Я понимаю, что живу не зря,
Не зря хожу с другими наравне,
Не зря живу с собой наедине,
Не зря пересекаются пути,
Не зря ты появилась, чтоб уйти
Из рамок моего календаря.
Не зря, я знаю точно, что не зря.

* * *

Я помню Вас… Вы помните меня?
Дыханье фраз с движением огня,
В тот самый миг, когда внезапность встречи
Зажгла в душе, как в храме Бога, свечи.
Любовь — икона с золотым окладом;
Вас не было — Вы находились рядом.
Я Вас храню без видимой причины,
Я Вас хочу, во мне огонь мужчины
И россыпь фраз, исполненных огня…
Вы вздрогнули. Вы вспомнили меня.

* * *

Уже не так болею, как когда-то…
Теперь диагноз мой, как приговор.
Но ты ни в чем, поверь, не виновата,
Я счастлив, что ты помнишь до сих пор,

Как белый снег, кружась, ласкал планету
И укрывал осенние следы…
Еще вчера смеялось бабье лето,
Не предвещая никакой беды…

Еще вчера я был на пике силы,
Летал, не замечая высоты.
Сейчас стою у Ойриной могилы
И примеряю на себя кресты.

Я жизнь люблю, но время расставаться,
Всё туже неприметный узелок…
Мне тяжело, я не могу не рваться
Туда, где будем двое — я и Бог.

Здесь, на земле, меня болезни крутят,
А я здоровый принимаю вид.
Я не шучу. Так над собой не шутят.
Зачем шутить, когда внутри болит?

* * *

Дождь, метя в стекло,
Попадает мне в душу:
Опять повезло,
Я привык и не трушу.
Сквозь грома раскаты,
в сверкании вспышек
Бегу, как когда-то
С ватагой мальчишек.
И в лужи влетаю
С разбегу, без страха,
О солнце мечтаю,
Срывая рубаху.
Я радугу взглядом
Ищу, словно сказку,
Она где-то рядом
Берет себе краску,
Ступает на сушу,
Мостом выгибаясь,
И радует душу,
В душе растворяясь…

* * *

И не болит,
И не накроет боль,
И ничего не делаю, чтоб вновь,
И ревность спит,
И позабыта роль,
И я не верю в вечную любовь,
И адрес стерт,
И телефон молчит,
И диск перезагружен век назад,
И не влечет,
И знак «кирпич» висит,
И помню, что ни в чем не виноват…

* * *

Встречайте — я вернулся, я — живой,
Я сохранил и лик, и облик свой,
Зазеленела улица листвой
И окунулась в омут с головой.

Очнулся мир от летаргии сна,
Растаяла ненужная вина,
Окончилась холодная война,
На всей планете буйная весна.

* * *

Еще есть время осень повторить,
Еще не всю листву осыпал клен.
Мне хочется с тобой поговорить
И рассказать, быть может, странный сон.

Мне снился край невиданной красы,
Там всё не так и всё почти что так,
Я там гулял, не глядя на часы,
В сопровожденьи трех больших собак.

Я видел много яблонь, груш и слив,
Я слушал песни необычных птиц,
Я не способен передать мотив —
Он не имеет рамок и границ.

Там было всё, но не было тебя,
Мне рай — не рай, а просто дивный сад.
Ведь жить нельзя, нельзя жить не любя —
Я попросил вернуть меня назад,

Чтоб рассказать тебе свой странный сон,
Хотелось мне с тобой поговорить,
Еще не всю листву осыпал клен,
Еще есть время осень повторить.

* * *

Вновь календарь тринадцатым числом
Ввел в мою вену дозу ностальгии,
Ты далеко, и мы давно другие,
Смотрю в окно, а мысли о былом…

Когда-то всё случалось в первый раз —
Листва с небес, летевшая под ноги,
Шуршание невидимой дороги,
Огонь твоих неповторимых глаз…

Я помню всё, я не смогу забыть
Осенний по-московски теплый вечер,
Романтику случайной первой встречи
С желанием часы остановить…

Всё пролетело будто бы во сне,
Теперь по венам бродит ностальгия,
Но, несмотря на то, что мы другие,
Ты навсегда останешься во мне.

* * *

Мне не важно, что ты не одна,
Что ты с кем-то уже обжигалась —
Ты же веришь в романтику сна,
Ты не раз в моих снах появлялась.

Не приемля спокойную жизнь,
Ты по небу ночами летаешь,
Ты влюбись в меня, просто влюбись,
Ты же очень красиво мечтаешь.

* * *

Вкус крови во рту,
Я чувствую страх.
В холодном поту
Мне видится прах.
Как хочется жить,
Не меньше, чем петь,
Натянута нить —
Боюсь умереть.
Не много успел,
Не всё испытал,
Но всё же я пел,
Но всё же летал…

* * *

Ты спи, моя любимая, и пусть
Тебе приснятся радужные сны,
В которых осень в возрасте весны,
В которых позабыта даже грусть.

В которых лето и полночный бриз,
В которых не пугает нас мороз,
В которых море разноцветных грез,
В которых не понять — где верх, где низ…

В которых нет границы для души,
В которых тело облаком летит…
Пусть мир вокруг сегодня помолчит,
Поспи, моя любимая, в тиши.

* * *

Круговращаема беда —
Она без устали готова
Из ниоткуда в никуда,
Из никуда куда-то снова.

И замкнут круг сплетеньем рук,
И не узнать, когда ударит…
Но верим мы, что после мук
Судьба нам светлое подарит.

Но знаем мы, что нет весны
Без ледохода и без сока,
Пока нам ночью снятся сны —
Нам не страшны теченья рока.

* * *

Я мог бы быть, а мог бы и не быть.
Могла бы ты? — Наверное, могла.
Я мог любить, а мог и не любить.
Зажгла бы ты? — Наверное, зажгла.

К чему гадать на кофе у окна,
Зачем искать без повода причину?
Совпавшие случайно времена
Создали необычную картину.

Я мог бы стать, а мог бы и не стать.
Сумела б ты? — Наверное, сумела.
Я мог летать, а мог и не летать.
Взлетела б ты? — Наверное, взлетела.

Поставить точку нам не хватит сил,
Не мы с тобой придумали дорогу,
Но нас Господь на путь благословил,
А значит, мы не безразличны Богу.

* * *

Впереди еще целая вечность, мне нужно ее пережить.
И грехов у меня ровно столько, насколько я сам понимаю.
В суете, словно в пьяном бреду, я без сна продолжаю кружить,
Непонятно кому, непонятно зачем, для чего я в себя принимаю

И упреки, и жалость, и нежность, и верность подруг,
И забытую память, и жажду напиться отравой…
Я кричу, я, как раненый зверь, замыкаю свой круг,
Я иду к номерам на убой за последнею славой.

* * *

Пущена первая кровь — не привыкнуть бы к вкусу,
Я слишком сильно вложился в ненужный удар…
Где та граница, и кто меня сделает трусом
Или отнимет мой странный, невидимый дар?

Время словами по ветру пускает косички,
Медленный вход, а на выходе — праведный слог.
Первая кровь — не вошли бы убийства в привычку,
Я заточаю себя в одиночество строк.

Вот и приехал, пора, проверяйте билеты,
Кто-то ответит за всё иль ответит за всех…
Слишком раним, но убийство не красит поэта,
Самоубийство — пожалуйста, это не грех.

Не осуждайте, простите, я многое переиначу,
Я докажу, что я искренен, что я не трус.
Плачет душа, я стихами над силою плачу,
Первая кровь — всё противно на запах и вкус.

* * *

Я запутался в строчках,
Я устал от борьбы.
Не поставлена точка,
Не уйти от судьбы.

Я прошел километры
Переигранных нот,
Дни пуская по ветру
И не зная, где брод.

Жизнь — веселая штука,
Если с ней не шутить —
Круговая порука
С нежеланьем простить,

То, о чем не мечталось,
Но однажды сбылось…
У меня получалось,
У тебя не моглось…

Вот и чудное время,
Вот и сделали ход…
Здравствуй, новое племя —
Совершенный народ.

Я стоял у истоков,
Я устал от борьбы,
Я под силой потоков
Не ушел от судьбы…

* * *

Пыльное облако времени
В папке прошито фактами,
Генами спрятано в семени,
Вскрыто между антрактами…

Должен раздать я автографы
Толпам, в сортирах читающим;
Фиксируйте правду, биографы,
Биноклем приуменьшающим.

Роль композитора — главная,
Быть дирижером — проще.
Свобода моя полноправная —
Лишь в гуще березовой рощи…

Встречайте аплодисментами,
Забудьте капризы погоды;
Украшен бантами и лентами,
Я — новый диктатор моды.

Я выйду между антрактами
Случайным артистом на сцену,
Чтобы засыпать фактами
И объявить вам цену.

Ну как, полетели листики?
Лишились побеги семени?
А всё оттого, что не мистики…
Что нет у вас тайны времени…

* * *

Темнота, яркий свет, темнота…
Не другая, не эта, не та…
Всё вокруг не имеет границ,
Я теряюсь средь бюстов и лиц.
Это странно — не чувствовать зла.
Ты спросила, простила, ушла…
Хочешь, пить перестану в запой?
Если хочешь — разденься и пой,
А не хочешь — танцуй у костра,
Мне так нравится эта игра.
Я играю в нее день и ночь,
Приглашаю сыграть… Ты не прочь?
Ведь игра до смешного проста:
Темнота, яркий свет, темнота…

* * *

В небесах замолчали птицы,
Чтобы я мог тебе сказать:
Без тебя мне давно не спится,
Без тебя ненавистна кровать,

И в подушке — тоска разлуки,
В одеяле — печальная весть…
Я беру фотографию в руки,
Я пытаюсь в глазах прочесть,

Как ты любишь меня. До рассвета
Буду память свою теребить,
Я люблю в тебе ангела света,
Я люблю, и я буду любить.

Что разлука? — Всего лишь мгновенье…
Век — не вечность, когда-то пройдет.
Ты услышь мое стихотворенье,
Тише, птицы, прервите полет.

* * *

Я покидаю интернет,
Как лагерь зеки,
Меня теперь в эфире нет —
Пропал на веки.

Простите искренность строки,
Души порывы.
Дай Бог вам крепости руки
И будьте живы,

Любите, радуйте, любя,
Свободой света,
А я стираю сам себя
Из интернета.

* * *

С перепадами температур
Осень мне не становится ближе,
И листва — шелест ветхих купюр,
И тяжелые тучи всё ниже…

Бабье лето ушло в никуда,
Будто б не было бабьего лета…
Холода на земле, холода,
А душа, как и прежде, раздета.

Правда, ей и мороз — не мороз,
Правда, снега она не боится,
Рвется ввысь, в мир чарующих грез,
Я ж напротив — боюсь простудиться,

Тихо кашляю в сжатый кулак,
Утро с медом и чаем встречаю.
Что-то стало с природой не так —
Это я про себя замечаю.

А душа говорит: «Постарел,
Сбрось с себя, загорись, как и прежде,
Отдохни от неначатых дел,
Поживи и в любви, и в надежде.

Всё проходит, и холод пройдет,
И весну сменит жаркое лето,
Осень следом листвой упадет…»
Так и слушаю я до рассвета,

Как прекрасно летать и кружить,
Доверяясь природе во многом.
И мне хочется, хочется жить,
И ходить босиком по дорогам.

* * *

Мы с тобой уже больше, чем мы.
Я-то знаю, о чем ты мечтаешь —
Об оконных узорах зимы
И стихах, что на них прочитаешь.

Ты мечтаешь о белых снегах
В подмосковных лесах и о сказке —
Той, в которой, как Кот в сапогах,
Я смешаю и время, и краски.

Разукрашу носы в красный цвет,
Ураганом пройду по равнине,
Передам наилучший привет
Белоруссии и Украине.

И в Казань непременно войдя,
Заменю на поэзию прозу,
Пусть качается в Волге ладья
Со Снегуркой и Дедом Морозом.

Там подарков на кругленький счет,
Там подписка знакомых журналов,
Там и виски, и кола, и лед,
И огни новогодних каналов.

Там волшебные сказки зимы,
Там под елкой — с малиной лукошко…
Там с тобою мы больше, чем мы,
Это правда, взгляни за окошко.

* * *

На листке от руки
Две коротких строки:
«Жду, люблю, приезжай
В наш придуманный рай».
Я читаю их вслух,
Это греет мой дух,
Это — главный секрет,
Это — славный билет.
Я спешу к тебе вновь
В мир, где только любовь,
В две коротких строки
На листке, от руки.

* * *

Не пишу ни новелл, ни драм,
До трагедий еще не дорос…
Выпиваю свои двести грамм
И смеюсь над собою до слез.

Благо с юмором нету проблем
И стихов матершинных тьма,
Не боюсь никаких дилемм,
Но схожу по ночам с ума.

Я смеюсь над самим собой,
И от смеха болит живот,
И в кровати мечусь, как ковбой,
Тот, который стрельбу ведет

По коровам из-за кустов
За бутылочку молока,
А затем без ненужных слов,
Выпивает стакан коньяка.

Так и я, взяв тоску в прицел,
Избавляя себя от слез,
Не пишу ни драм, ни новелл,
Я до них еще не дорос…

* * *

Нарядно, прохладно, да ладно,
Всё можно, несложно, ничтожно,
Подвластно, нестрастно, несчастно,
Беззвучно, сподручно, но скучно…

* * *

Громкая музыка — не разберусь,
С кем в суматохе жестоко дерусь?
Стенка на стенку иль всё же один?
Льдом застывает в глазах кокаин.
Водка под пиво — князь алкоголь.
Как некрасиво сыграна роль.
Вспышками света гаснет мечта,
И до рассвета — одна пустота…

* * *

Уже понимаю слова
И то, что за ними стоит,
Всё реже болит голова,
Всё чаще под сердцем болит…

Друзья постарели чуть-чуть,
Задор в них с трудом нахожу;
Когда давит небо на грудь,
Я в небо с улыбкой гляжу.

* * *

Великий только Аллах,
Он — Бог в любом из имен,
И то, что скрыто в телах
За пеленою времен,
Имеет право хранить
В себе нетленную суть.
Тонка порочная нить,
Не долог выбранный путь.

Великий только Христос,
Скрыт в его имени Бог,
Никто не ставит вопрос,
Никто не помнит дорог.
И нет в пророчествах зла,
И смысл понятен не весь,
Но мы покинем тела,
Судить нас будут не здесь…

Великий Будда велик,
Он имя Божье хранит,
Его смеющийся лик,
Запечатленный в гранит,
Дает возможность смотреть
На мир, не чувствуя боль —
Нам не дано умереть,
У нас особая роль…

Велик воистину Бог,
В любом из взятых имен,
Он и беспечен, и строг,
Он за границей времен,
Он к нам приходит с небес,
Из детских сказок и книг,
Он — постановщик чудес,
Он всемогущ и велик.

* * *

Ветхий завет, Забур, Таврот, Инжил, Коран…
В них скрыт ответ и яркий свет, и общность стран,
И вечный мир, и долгий пир, успех в делах,
И сур секрет, и Магомет, и сам Аллах.

* * *

Обогащаюсь светом,
Впитываю кислород
И становлюсь поэтом
Всё больше. За годом год

Влечет меня бесконечность
В неведомые края,
Туда, где покой и вечность,
Туда, где есть только я.

* * *

Ты всегда появляешься кстати, Сарасвати,
Защити от любого врага, Мать Дурга,
Приведи свое войско на крик, сын Картик,
Ты меня награди и пойми, дочь Лакшми,
Перейди звонким смехом рубеж, сын Ганеш,
Нет иного пути, путь в Шакти.

* * *

Нет ни грусти, ни страха,
Я хочу быть монахом.
Я летаю, мечтая
О красотах Китая
И с потоками света,
Рвусь к подножью Тибета,
Чтоб без страсти телесной
Внять душе Поднебесной.

* * *

Кровать для меня не сцена,
Порыв — не приемчик сходу,
Я не назначаю цены,
Я не выхожу к народу.

Я скидываю одежды,
Я обнажаю чувства…
Увы, никакой надежды
Любовь превратить в искусство.

* * *

Однажды ты вырежешь тень из картона,
Чернильною ручкой напишешь года…
Конечно же, в этом не будет резона,
Резон, как обычно, ушел в никуда.

Но слабенький шорох услышат обои,
Мы будем не правы, коль сможем забыть,
Как нам хорошо было вместе обоим,
Как мы неустанно умели любить

Себя и весь мир на скрипучем диване,
Прелюдий и сказок незримую стать…
Мы просто тогда пребывали в нирване,
Мы просто умели над миром летать.

* * *

Нет энергии, вязнут слова,
В голове непроглядный туман,
Словно грусть заявила права
И придумала страшный обман.

Словно осень, листву раскидав,
Затянула дождями покой;
Я ей не делегировал прав,
Не делился хмельною тоской.

Что она может мне предложить
Из того, что так долго искал?
Мне до одури хочется жить,
Музу я еще не заласкал…

Да и годы — пустые слова,
Я от лет своих весел и пьян,
Перестала болеть голова
И развеялись грусть и туман.

* * *

Обними меня крепче за плечи,
Напои душу терпким вином,
Никогда не забудутся встречи,
В поле кони стоят табуном.

Я, Пегаса найдя, оседлаю,
Пусть несет меня за облака,
Насладиться свободой желаю
Сумасбродно и наверняка…

Ах, какая же всё же потеха —
Со стихами по миру кружить!..
Никуда я еще не уехал,
Мне по-прежнему нравится жить.

* * *

Предчувствуя день своего возвращенья,
Я выкупил в кассе обратный билет,
Я скоро вернусь — ни к чему восхищенья,
Поверь же мне, повода к этому нет.

Мой поезд помчится серебряной птицей,
С невидимой глазу стрелой на боку,
И сбудется всё, что должно мне присниться,
И я тебя снова к себе привлеку.

Слова не нужны, только чувства и звуки,
Прости мне, любимая, странность стихов,
Я их создавал вопреки всей науке,
Я складывал их из прощенных грехов.

Я — твой греховодник, я должен вернуться,
Я должен успеть встретить новый рассвет,
А ты постарайся пораньше проснуться,
Зажги на минуточку в комнате свет.

Я просто вернулся — к чему восхищенья?
Поверь же мне, повода может не быть.
Предчувствуя день своего возвращенья,
К тебе я вернулся, чтоб просто любить.

* * *

Не судите меня за желание
Опережать свой век,
За мимолетность свидания,
За иноходный бег,
За мое несознание,
За то, что себя гублю…
Я не люблю расставания,
Я очень встречи люблю.
Нет для меня расстояния,
Хочу умереть молодым,
Ведь старость и есть наказание,
Несущее скорби и дым…

* * *

Придуманный мир на экранах столицы
С букетами странных, ненужных цветов,
И поздние встречи, и ранние птицы,
И взгляд молчаливо стоящих крестов…

Мы верили в сказки и верили чуду,
В случайный роман на две тысячи лет,
Такое не снилось еще Голливуду
С ментоловым дымом его сигарет.

И падали листья, и вальсом кружили
Подружки-снежинки над простынью снов,
Но мы этим городом не дорожили,
Мы рвались из сомкнутых в кольца оков.

Всему свой черед, всё когда-то случится,
Случилось и с нами на радость и суд…
Придуманный мир на экранах столицы
По праву оценит один Голливуд

И выдаст нам «Оскары» за постановку,
За чудный сценарий и главную роль…
Я выйду к троллейбусу на остановку
И, выкурив пачку, приму эту боль.

* * *

Я знал не такие тревоги,
Я многим молитвам внимал,
Лежат между нами дороги,
И век до безумия мал.

Ты хочешь со мной наиграться
В свою несмешную игру.
Я тоже могу притворяться,
Но я прогоню по утру

Из дома ночные забавы,
Из сердца ненужную грусть…
За мною порочная слава,
Я странен с тобой — ну и пусть,

Сплетая телами узоры,
Пытаясь забыться в тиши,
Мы снова расстанемся скоро,
Пока же, прошу, не спеши…

* * *

Кто верил в лучшую судьбу,
Тому другой судьбы не надо.
Кто вел с самим собой борьбу,
Того не запугаешь адом.
Кто сам лошадок выбирал,
Тому расчистили дорогу.
Кто понарошку умирал,
Того без очереди к Богу…

* * *

Киньте камнем в меня,
Враз развейте сомненья:
Я — отнюдь не броня,
И во мне нет терпенья.

Будет резким ответ,
Будет больно до жути,
Я, сжимая кастет,
Выдам порцию ртути.

Нет, ногами не бью —
Жалко замшу ботинок.
И прибить не прибью —
Завершу поединок,

Матерщиной звеня
Вместо слов сожаленья.
Киньте камнем в меня
И развейте сомненья.

* * *

Мир покоя лишен,
В нем легко заблудиться,
Мы не помним имен,
Мы теряемся в лицах,

Но мы ищем себя
И романтику света,
Ибо только любя
Можно верить в планету,

На которой для нас
Бог придумал одежды —
Мы ползем на Парнас,
Взяв с собою надежды.

Как живешь без меня,
Неизвестная Надя?
Не хватает огня
И любви на ночь глядя?

Что ж, попробую стать
Чем-то вроде мессии —
Для того, чтоб летать
Над столицей России.

Ты прости мне сюжет
Непридуманной страсти,
Мир, которого нет,
Говорит тебе «здрасьте».

Ты зажги на окне
Свои лучшие свечи,
И пусть пляшет в огне
Ожидание встречи.

* * *

Пойдем погуляем по крышам,
На сердце буянит весна,
Ведь музыка та, что мы слышим,
Прохожим навряд ли слышна.

Сыграю на трубах ноктюрны,
Котов разгоню по углам…
Конечно же, я не культурный
И с виду, наверное, в хлам…

Любовь бродит спиртом по венам…
Тебя не пугает, малыш,
Что ты предпочла серым стенам
Романтику неба и крыш?

* * *

Придумаю сказку,
Сыграю в игру
И новые краски
Создам по утру.

Покой разукрашу
В сплошной непокой
И скованность нашу
Размою рекой.

Ты будешь смеяться,
Я буду шутить,
В тебе растворяться,
Тебя возносить.

Мне нравится эта
Шальная игра,
Дождаться б рассвета,
Дождаться б утра…

* * *

Разворачиваю потоки
От себя и опять к себе…
Боже мой, как же мы одиноки,
Как мы слабнем в ненужной борьбе.

Мы — не листья, нам вновь не родиться,
Наша осень — отнюдь не весна,
Но тоска, что на сердце таится,
Не случайно нам Богом дана…

* * *

Куда приведет это небо?
На небе не видно дорог,
И я никогда в небе не был,
Ведь небом заведует Бог.

В нем ангелы — белые птицы —
Спешащие в даль облака…
Невидимы глазом границы,
Границы есть наверняка.

Когда-нибудь — может быть, скоро —
Я тайну узнаю в тиши,
Вдали от земных разговоров,
В галактике вечной души.

Куда приведет это небо?
Куда-нибудь да приведет…
Куда-нибудь, где раньше не был.
Когда-нибудь мне повезет.

* * *

А ты красива… Ты меня погубишь
Лишь потому, что так безумно любишь.
Зачем тебе, красивой, мука эта —
Любить, страдая, странного поэта?
А если я сорвусь — ты не осудишь?
Ну почему со мной всегда ты будешь?
Я знаю — без стихов мертва планета,
Но лишь с тобою я — источник света.
За что меня так безнадежно любишь?
И губишь,
губишь,
губишь,
губишь,
губишь…

* * *

А я скучаю… Веришь? Я скучаю,
Я ничего вокруг не замечаю,
Лишь ты придешь — возьму тебя на руки.
Я так устал, я загрустил в разлуке,
Я жду тебя, я по тебе скучаю,
Я никого вокруг не замечаю.

* * *

Сколько лет до последней минуты?
С кем я годы свои проведу?
Я сорвал с себя цепи и путы,
Своевольную жизнь я веду.

Против всех, исключая свободных,
С ними нет пока общих тревог,
Я — хранитель традиций народных,
Я с собой и с похожими строг.

На меня обижается кто-то
За слова, но себе я не лгу.
Мне не нравятся планы и ноты,
Я свободу свою берегу.

Всё имею… Ища совершенство
В бесконечном сплетении строк,
Вижу я за пределом блаженства
Мир, который при жизни далек.

Оттого и пишу, не стесняясь
Быть распятым толпой на ветру…
Я иду, я порой спотыкаюсь,
А порой помогаю костру…

Я не чувствую цепи и путы,
Я пою, если хочется петь,
Долог путь до последней минуты,
Если к ней не ползти, а лететь.

* * *

Мне не важно, что ты не Мерлин,
Ты мне просто как данность важна,
Есть для этого много причин,
Я теряюсь в них сон ото сна.

Эта странная боль в тишине
Заставляет грустить и мечтать.
Лишь луна притаилась в окне,
До нее мне рукой не достать.

И с тобой я не буду на «ты»,
Есть для этого пара причин:
Ну, во-первых,— не рушу мечты,
Во-вторых,— ты уже не Мерлин…

* * *

Не убивай во мне ребенка,
Меня пытаясь изменить.
Побудь еще чуть-чуть девчонкой,
Не рви невидимую нить

Времен, запечатленных фото,
Пусть черно-белое кино
На миг затмит собой заботы,
Пусть снова станет всё равно.

Давай друг другу улыбнемся
И потанцуем под «винил»,
И чем-то странным увлечемся,
И в суете лишимся сил.

Я так люблю в тебе девчонку
Из школьных, радостных времен.
Не убивай во мне ребенка,
Давай продолжим этот сон.

* * *

Вызываешь во мне смятение,
Вызываешь во мне желание,
Не любить тебя — преступление,
А любить тебя — наказание.

* * *

Не видя тебя, представляю,
Представив, уснуть не могу:
Желаю, желаю, желаю
И сил своих не берегу.

И хочется прыгнуть повыше,
И хочется вылететь прочь,
И хочется ночью на крыши,
И манит безумием ночь…

Ты где? Неужели ты дома?
А где, расскажи мне, твой дом?
Всё тело пленила истома,
Я жить не могу без истом.

Желаю, желаю, желаю
И сил своих не берегу.
Не видя тебя, представляю,
Представив, уснуть не могу.

* * *

Что-то в тебе такое,
Что я не могу понять.
Лишен без тебя покоя,
С тобой не желаю менять

Устроенный быт и порядок,
Ведь я «в шоколаде» живу…
Но мистика школьных тетрадок
Терзает меня наяву.

Виденья я чувствую кожей,
И дрожь прошибает в ночи,
Ты очень, наверно, похожа,
Но лучше сиди и молчи.

Я мучаюсь странными снами,
Я часто понять не могу,
Как время глумится над нами,
Зачем я куда-то бегу?..

* * *

Совсем молодая, свежа и юна,
Живешь не страдая, но, правда, одна…
Ты песням внимаешь — я снова пишу,
Их не понимаешь, но я не прошу.
Достаточно взгляда, чтоб пела душа
И тело в награду… Ты так хороша,
Наивна, невинна, любима до слез,
У нас беспричинно, у нас не всерьез.

* * *

От дружбы до любви — всего лишь шаг,
А от любви до дружбы — сотни лет.
Сейчас мы всё бы делали не так,
Вот только жаль — пути обратно нет…

И все упреки — бесполезный звук,
Нам ничего уже не повторить,
Нам суждено пройти дорогой мук,
Ведь мы должны друг другу всё простить,

Друг другу и себе, разжав кулак,
Почувствовав ладонью нежный свет.
От дружбы до любви — всего лишь шаг,
А от любви до дружбы — сотни лет.

* * *

Вот так бывает у меня всегда —
Путь освещает и ведет звезда.
Куда ведет? — Мне важно, что ведет,
И я иду, а под ногами лед.
Я не боюсь споткнуться и упасть,
Но я боюсь споткнуться и пропасть,
И потерять из вида миражи,
И утонуть в потоках сладкой лжи.
Спаси меня, я чувствую всегда,
Как светишь, путеводная звезда.

* * *

Белые мухи над городом кружат,
Осень отходит, приходит зима,
Утро зеркальными делает лужи
И укрываются снегом дома.

Теплые куртки и теплые шапки,
Руки в перчатки, шарфы набекрень,
Дышат хоккеем дворы и площадки,
Метко снежки попадают в мишень.

Есть в этом времени степень свободы,
Степень невинности и чистоты,
Я проношу свои зимы сквозь годы,
Я наполняю словами мечты.

* * *

Ты меня научила мечтать
И любить, и надеяться свято.
Я с тобой разучился страдать
По тому, что случилось когда-то.

Я себя ни за что не виню
И не чувствую сердцем прохладу:
Просто радуюсь каждому дню,
Так, наверное, в общем, и надо.

Ты меня научила любить
Жизнь во всех проявлениях света.
Я в себе не сумею убить
Ни себя, ни тебя, ни поэта.

* * *

То рвали струны, то ломали крылья,
То не давали, то давали вновь,
То падал на колени от бессилья,
То поднимался, находя любовь.

Так и бросало из жары в морозы,
Так и ходил по миру целый век,
А поутру, презрев собой угрозы,
Лег под невинно чистый первый снег.

* * *

Вспоминаю твой смех —
Ты была лучше всех.
Оттого и была,
Что не делала зла,
Что сказала без слов,
Что осталась средь снов,
В них я помню твой смех,
Как несбывшийся грех…

* * *

Розданы карты — играем,
Фишками стол завалив,
В жизнь между адом и раем,
Вроссыпь и даже в разлив.

Что поменять в карме можем,
Страсть роковую презрев?
Дрожью проходит по коже
Призрак могущества — блеф.

Я ненавижу сомненья,
Я ничего не боюсь:
Либо придет вдохновенье,
Либо опять застрелюсь.

Страшно? — Отбросьте отвагу,
Жизнь лишь однажды дана,
Льются стихи на бумагу
Красным потоком вина.

Карты раздали — играем
Странную роль игроков,
Путь между адом и раем
Можно пройти без оков,

Если не чувствовать страха
С ветреной дамою треф.
Я посылаю всех на х…
Я признаю только блеф.

* * *

Последняя ночь октября — не зря…
Заря не заря, и до сентября — в моря,
И будет рассвет, и будет штормить,
И жечь, и сжигать, и брать, и томить,
Но жизнь хороша — болеет душа,
Пройду не спеша, листвою шурша,
Коснусь облаков и материков
Без пут и оков. А кто я таков?
Наверное, шут в движенье минут:
Сначала сомнут, потом помянут…
Пророчество сна — хмельная весна,
Полвека одна, полвека честна.
Срывается ввысь анкетная жизнь,
А ну-ка держись, а ну-ка проснись.
Лист календаря оторван не зря,
Пылает заря — конец октября…

* * *

Не упиваюсь, не боюсь,
К тебе за прошлым не вернусь.
Устал, как устают от драки,
Не посылай напрасно знаки,
Не склеить битого стекла,
Ты в моем сердце умерла.

* * *

Ищу любовь, как ищут дозы,
И прямо в сердце яд колю,
Чтоб, избежав житейской прозы,
Прийти к воздушному — люблю.

Меня ломает без страданий,
Без рифм, эмоций, красоты,
Без встреч ночных и расставаний…
Во мне рождаются мечты,

Я становлюсь безумно смелым,
Я не боюсь дарить себя,
Душа язык находит с телом,
Весь мир восторженно любя,

Но есть предел у всякой дозы,
И ломка требует повтор…
Я вновь в плену житейской прозы
Среди непокоренных гор,

Среди несделанных открытий,
В сетях враждебной суеты.
Куда несешься, рок событий?
Когда закончишь мучить ты?

* * *

И не к кому пойти,
И не кого просить,
Я говорю: «Прости
И помоги мне жить,
Мой самый лучший Бог —
Создатель и Творец.
Не будь со мною строг,
Ты — Мать мне и Отец.
Кто я? — Я — неслух-сын,
Я — грешный человек.
Ты у меня один,
И короток мой век…
Прошу тебя помочь,
Где сам я не могу,
Где день слабей, чем ночь,
Где кровью на снегу,
Помечены следы,
Где за флажками — смерть,
Где с ритмами беды
Смешалась круговерть.
Прошу, не дай пропасть
Тому, кого люблю.
Ведь у тебя есть власть,
О милости молю…
Не будь со мною строг,
Я — самый блудный сын,
Ты — самый лучший Бог,
Ты у меня один.

* * *

Я стану ветром на губах,
Лишь разбуди во мне желанье.
Я потеряюсь в облаках,
Лишь пропадет очарованье.
Я стану сбывшейся мечтой,
Лишь чувствуя свободу рядом.
Я потеряюсь за чертой,
Лишь ты меня обидишь взглядом.
Я разукрашу в снег траву,
Лишь дай надежду на спасенье.
Я потеряюсь наяву,
Лишь не поймешь стихотворенье.

* * *

Еще есть время сознаться
И, отыскав, потеряться,
И потерявши признаться,
Что нам нельзя расставаться.
Когда всё это случится,
Вернутся с севера птицы
И потеплеет в столице,
Попробуй не торопиться.

* * *

Не высушен запал,
Не сдернута чека,
И если я устал,
То это лишь пока.

Струится в окна свет,
Мрак отступил назад,
Живет во мне поэт,
Но я не виноват.

Ведь в строчках до зари
Безумствуют слова,
И там, где цифра «три»,
Я вижу цифру «два».

* * *

«Ломает» оттого, что не пропал,
Не погрузился в быт, не утонул…
Поверь, я без тебя спокойно спал,
А ты хотела, чтоб я не уснул?

Ты думала — я безнадежно слаб,
Ты думала — быть смелым не могу,
Я не могу быть воином средь баб,
Я силы для сражений берегу.

Тебя «ломает» — ты же не смогла,
Мне весело, и я бы так не смог…
Себя ты для кого-то берегла,
Но я себя ни капли не берег.

У каждой пьесы должен быть финал,
А о каком из них мечтала ты?
Я никогда интриг не понимал,
Лишь потому и воплотил мечты.

* * *

Я мечтаю тебя раздеть
Среди белого дня в номерах,
Чтоб как есть всё вблизи разглядеть,
Ощутив дрожь, желанье и страх.

Поцелуй я сорву с алых губ
И скользну по твоим волосам,
Я не буду неспешен и груб,
Я всё сделаю медленно сам…

Твоя грудь возбуждает мечты,
И фантазии полон твой стан,
В этом мире есть я, и есть ты,
Есть в гостиной громадный диван…

Я мечтаю тобой овладеть,
Я срываюсь от мыслей с ума…
А за окнами сыплется медь,
А за окнами бродит зима.

* * *

Всё расставляет время по местам,
И никому воинственно не веря,
Уверен в том, что все мы будем Там…
Меня пугает всякая потеря

Людей, к которым был несправедлив,
Еще боюсь я опоздать куда-то;
Меняется не смысл, а мотив,
И то, что проще, говорю без мата.

Сломав барьеры, мчусь на всем ходу,
Всё меньше для меня авторитетов…
Как волк матерый, чувствую беду,
Там, за флажками, где лежат ответы

На все вопросы с горечью потерь,
Игра со смертью стоит свеч, поверьте.
Три «н» — не бойся, не проси, не верь
Меня спасают в этой круговерти.

Всё расставляет время по местам,
А вечность всё по полочкам расставит,
Когда-нибудь я тоже буду Там…
Когда-нибудь тоска меня раздавит.

* * *

Ты не умеешь целоваться,
Но в этом есть особый шик,
В тебе есть жажда предаваться
Мечтаньям и прочтенью книг.

Мила, как юная принцесса,
Ты не по возрасту умна,
И ночью тебе служит мессу
В окне распутница луна.

Гуляют кони по аллеям,
Средь них крылатый конь — Пегас,
Ты подойди к нему смелее,
Он в облака поднимет нас.

Там на невидимых дорогах
Следы невиданных комет,
Мы прогуляемся немного —
Каких-нибудь сто тысяч лет.

Я покажу тебе планеты,
Я напою тебя водой,
Ты разузнаешь все секреты,
Чтоб быть до смерти молодой.

Мне ничего взамен не надо,
Я в этом вижу просто шик,
Иди ко мне, моя отрада,
Иди ко мне из мира книг.

* * *

Ее не берегу,
Я от нее бегу,
Я по уши в снегу,
Но только не могу…

Как будет? — Всё равно,
Другого не дано,
Зашторено окно —
Снимается кино.

И вроде не сестра,
И вроде не жена,
Красива и нежна,
И точно не нужна.

* * *

Насколько ты наивна и невинна,
Настолько ты развратна и мудра,
Ты для меня — стеклянная витрина,
Я рвусь к тебе от ночи до утра.

Мне хочется смотреть в тебя снаружи,
Лбом прислонившись к чистому стеклу.
Ты мне нужна, и я бываю нужен,
Но иногда я доверяю злу

И ревности… Мне хочется напиться
И всю витрину вдребезги разбить,
Я не могу порой остановиться,
Я по-другому не хочу любить.

И страсть во мне пылает без причины,
Я неспокоен с ночи до утра,
Ведь ты со мной наивна и невинна,
Ведь ты со мной развратна и мудра.

* * *

Стоят молчаливые горы
С вершинами за облаками,
История вышла из Торы,
Ее сотворили мозгами.

Придумали Богу иконы,
Его описали словами,
Но несовершенны законы,
Они же составлены вами.

В стада попадает не всякий,
Но всякого судите строго,
Хотя и молитвы, и знаки
Навряд ли вам выданы Богом.

* * *

Я каждый раз стараюсь сохранить
Себя для Бога, женщин и детей;
Увы, тонка связующая нить
Меж мной и миром всех моих страстей.

Я каждый раз ищу в себе слова,
Не мучаясь однако вместе с тем,
Уже иначе мыслит голова,
Когда касаюсь запрещенных тем.

Я каждый раз, вобрав в себя поток,
Рискую тем, что больше не вернусь
Из мира распаливших душу строк
В свою несуществующую Русь.

* * *

Ухожу, очарован тобой.
Помню всё, даже то, чего нет,
Ты была моей лучшей судьбой,
Ты умела делить со мной свет.

К сожалению, время не ждет,
Время, в общем-то, ждать не должно,
По страницам исписанных нот
Льется терпкого вкуса вино.

Ухожу, в этом прихоти нет,
Просто нужно решиться и встать.
До свиданья, мой главный секрет,
Я тебя не успел разгадать.

Я с тобой не успел умереть,
Смерть начало каких-то начал,
А мне очень понравилось петь,
Ты же помнишь, как я сочинял…

И, тебя сочинив, ухожу
К той, другой, на неведомый срок…
Я свободой своей дорожу,
Дорожу тем, что я одинок.